Сильнее всех иных велений (Князь Юрка Голицын)

Юрий Маркович Нагибин

Сильнее всех иных велений

(Князь Юрка Голицын)

Повесть

Об авторе

Юрий Маркович Нагибин родился в 1920 году в Москве, в семье служащего. Первый рассказ Ю.Нагибина "Двойная ошибка", посвященный судьбе начинающего писателя, появился в журнале "Огонек" в 1940 году.

После короткого пребывания в медицинском институте Ю.Нагибин перешел на сценарный факультет Всесоюзного государственного института кинематографии. В начале 1942 года ушел с третьего курса на фронт и до февраля 1943 года находился в рядах действующей армии на политработе. Был контужен и по выздоровлении до конца войны работал военным корреспондентом газеты "Труд".

Первый сборник рассказов Ю.Нагибина "Человек с фронта" вышел во время войны. Затем последовали книги: "Зерно жизни" (1948), "Зимний дуб" (1955), "Скалистый порог" (1958), "Друзья мои, люди" (1961), "Чистые пруды" (1962), "Далекое и близкое" (1965), "На тихом озере" (1966), "Чужое сердце" (1969), "Переулки моего детства" (1970), "Ты будешь жить" (1974), "Остров любви" (1977), "Берендеев лес" (1978), "Наука дальних странствий" (1982), "Царскосельское утро" (1983), "Река Гераклита" (1984), "Музыканты" (1986), "Поездка на острова" (1987), книги статей и публицистики: "Не чужое ремесло" (1983) и "Время жить" (1987).

В 1980 - 1981 гг. в издательстве "Художественная литература" вышло собрание сочинений Юрия Нагибина в четырех томах.

Произведения писателя переведены на многие иностранные языки.

Юрий Нагибин много и плодотворно работает в кино. Им написаны сценарии более чем трех десятков фильмов. Из них наибольшую популярность приобрели: "Председатель", "Ночной гость", "Бабье царство", "Директор", "Самый медленный поезд", "Загадка Кальмана", "Чайковский", "Дерсу Узала" (последние два в соавторстве). Фильм "Дерсу Узала" получил Золотой приз на IX Московском международном фестивале кинофильмов и премию "Оскар" (1976), ежегодно присуждаемую Американской киноакадемией лучшим фильмам.

С детства и до седых волос его звали "Юрка". Не "Юрий" и не "Georges", как было принято в тех кругах, где он вращался; французов изгнали с горьких полей России, но не из гостиных, не из пансионов и классных комнат - месье и мадам по-прежнему оставались главными наставниками дворянских детей. Аристократы изъяснялись только по-французски, иные, как военный министр, впоследствии шеф жандармов, князь В.А.Долгоруков, не могли набросать по-русски коротенькой записки; сам Николай I, русский царь, бестрепетной рукой писал: "арьмия", "перьвый", "пущай". О том, как прижилась к Голицыну, красавцу-богатырю, его кличка, красноречиво свидетельствует такой случай. Когда он женился, молодая Голицына сочла необходимым представиться его тетке Долгоруковой. Красивая, гордая до спесивости дама приняла новую родственницу необъяснимо сухо. Она небрежно осведомилась: "Который Голицын ваш муж?" "Georges", - пролепетала Екатерина Николаевна, маленькая, миловидная, ужасно застенчивая. Долгорукова холодно кивнула и повела своих гостей показывать недавно приобретенные картины. Екатерина Николаевна ушла от нее в слезах. Об этом стало известно другой тетке князя - Потемкиной. При встрече она укорила сестру за дурной прием, оказанный жене Юрки.

- Как - Юрки? - вскричала пораженная Долгорукова. - Что же она сразу не сказала? А выдала себя за жену какого-то Жоржа. Мне и в голову не пришло, что речь идет о Юрке.

И она хотела немедленно ехать к Екатерине Николаевне с извинениями.

Юрку Голицына любили и побаивались. У этого колосса с простодушным, открытым лицом, рано украсившимся великолепными бакенбардами, усами и подусниками, был живой, насмешливый ум, острый язык и всегдашняя готовность к действию: мужчину, даже родовитого, он мог запросто поколотить, а потом с величайшим хладнокровием выйти к барьеру, женщину смутить, выставить дурой. И все-таки его любили - за сердечность, честность, размах, прямоту. Недаром профессор Московского университета А.З.Зиновьев говорил: "Даже самые недостатки князя Голицына более симпатичны, чем достоинства других".

Голицын принадлежал к одному из лучших родов, ведущих свое начало от Гедимина; лишь Рюриковичи - потомки легендарного варяга - считались еще знатнее. Тот Гедиминович, от которого пошла фамилия Голицын, был сыном боярина Булгака и правнуком князя Новгородского и Ладожского Норимунда (в крещении Глеба), что приходился сыном великому Гедимину. Голица* прославился в походах "мышцей бранной". Он удачно воевал против крымских татар и менее счастливо - против Литвы. Взятый в плен под Оршей, он освободился лишь за два года до смерти, которую встретил послушником в Троице-Сергиевом монастыре.

______________

* Голица - кожаная рукавица без подкладки, являвшаяся обязательной принадлежностью воинского снаряжения, так сказать, "боевая рукавица". Прозвище это столь же "военное", как "Шишак", "Тигилей".