Сильнее разума

Мелиссе до сих пор не верилось, что она — в Италии. Казалось, она вот-вот проснется, откроет глаза — а вокруг по-прежнему чикагские небоскребы, стекло и сталь многоэтажных офисов, дым и копоть промышленного города. Как свыкнуться с мыслью, что словно по мановению волшебной палочки она перенеслась в края, где лазурные волны мягко плещут о берег, у горизонта маячит белый парус, а над садами плывет благоухание жасмина и кипарисов? И лишь какие-то полтора часа езды отделяют ее от Рима — Вечного города с его гордым Капитолийским холмом и мрачноватыми катакомбами, с Колизеем и знаменитой колонной Траяна, с его площадями, фонтанами, галереями и музеями. То, о чем Мелисса читала еще восторженной школьницей, теперь все равно что принадлежит ей — только протяни руку.

Мелисса перевернулась на живот и томно вздохнула, наслаждаясь разнеживающей лаской солнечных лучей. Прямо перед ней на лазурной глади бассейна маняще плясали золотистые блики. А дальше на фоне лазурно-голубых небес темнели стройные кипарисы — точно изумрудные башни, устремленные ввысь.

Тишину нарушал только детский смех и плеск воды: в бассейне резвилась беспечная ребятня. Солнце голубило и лелеяло ее обнаженную спину… Блаженство, да и только!

Отель, эта приморская гавань покоя и мира, и впрямь оказался истинным воплощением утонченной, изысканной роскоши. С какой гордостью Джованни показывал ей это свое последнее добавление к обширной империи курортных гостиниц, развлекательных центров и оздоровительных комплексов!

На губах девушки играла задумчивая улыбка.

Джованни… Ну не чудо ли эта случайная встреча в чикагском аэропорту "О'Хара"? При первом же взгляде на нее он остановился как вкопанный, потрясение пожирая глазами каждую черту, все глядел, и глядел, и не мог наглядеться… Вот так все и вышло. На следующий же день, она и опомниться не успела, как Джованни уже увез ее с собой в Италию, — и Мелисса словно в волшебную сказку попала.

По лицу ее скользнула легкая тень. Какая жалость, что Джованни не может проводить с ней больше времени! Он был с ней вполне честен, и она конечно же все понимала — да и как тут не понять, — что официально признать ее существование Джованни никак не может. Краткие встречи урывками — вот и все, на что она вправе надеяться. Поэтому он и поселил ее здесь, в Сперлонге, в роскошном приморском отеле "Адриатика" в полутора часах езды от Рима.

Сперлонга, один из самых маленьких городков на побережье Средиземного моря между Римом и Неаполем, причудливо сочетал в себе прошлое и настоящее. Бесчисленные гроты и бухты, золотое взморье и скалы выглядели, наверное, в точности так, как во времена императора Тиберия, что, пленившись красотой здешних мест, приспособил самый большой из гротов под свою летнюю резиденцию и спасался здесь от августовской жары. Более пяти тысяч статуй, некогда украшавших грот, сохранились и по сей день. А рядом с гротами и статуями — великолепные гостиничные комплексы, рестораны, казино. Словом, все блага цивилизации середины двадцатого века. Мелисса не уставала удивляться, как перед ее глазами история плавно перетекает в современность, предвосхищая будущее.

— Даже если я не могу всегда быть рядом с тобой, ненаглядная моя девочка, я хочу дать тебе все самое лучшее! — говорил Джованни.

Вспомнив его подкупающую заботливость, Мелисса мечтательно улыбнулась. Но улыбка тотчас же угасла. Джованни позвонил вчера вечером, коротко, как всегда, на бегу бросил несколько слов. Он вынужден срочно вылететь в Англию, и разлука, судя по всему, затянется недели на две, если не на месяц. Впрочем, Мелисса конечно же сделала вид, что ничуть не расстроена и сама же поспешила утешить собеседника.

— Да все со мной будет в порядке, — бодро заверила его она. — Ты обо мне не тревожься.

Проблема в том, не без грусти думала Мелисса, что тревожиться Джованни все равно будет. Он так трогательно ее опекает… И похоже, панически боится, что она возьмет и исчезнет из его жизни так же внезапно, как появилась.

Мелисса вновь улыбнулась про себя. Беспокоиться ему не о чем. Совершенно не о чем. Теперь их ничто не разлучит — она ничего так не хочет, как стать частью его жизни, навсегда, до самой смерти, пусть даже им предстоит вечно таиться.

Мелисса закрыла глаза, задремывая под ласковым полуденным солнышком. В кои-то веки она может себе позволить просто наслаждаться подаренной ей роскошью…

Луиджи мгновение помешкал в дверях, окидывая взглядом бассейн. Ага, вот эта девица, ишь как вальяжно разлеглась на шезлонге. Девица, что, не моргнув и глазом, готова разрушить брак его любимой сестры. Он отступил в тень, туда, где стену увили виноградные плети и сочные гроздья уже наливались пурпуром, и, оставаясь незамеченным, внимательно пригляделся к красотке.

Противоречивые чувства охватили его. При одном только взгляде на наглую девицу, изза которой Лаура рыдала в его объятиях, в душе Луиджи вскипели горечь и гнев. И тем не менее…

Тем не менее она была восхитительна.