Сильнее растворяясь в нас

Медленно поднимаясь из тумана глубокого сна, я почувствовала руку Макса на своем плече.

— Тебе нужно обезболивающее? — прошептал он мне на ухо.

Я лежала на правом боку, а Макс прижимался ко мне. Так мы спали последние несколько недель. Это была идея Макса — удерживать меня от переворачивания на мой левый бок, где было сломано ребро.

Мои глаза медленно приоткрылись, фокусируясь на прикроватной тумбочке и часах, которые показывали 5:42 утра.

— Нет, все в порядке.

— Ты стонала, — сказал он. — Больно? — Не так сильно.

Он уткнулся лицом в изгиб моей шеи, оставляя мягкий поцелуй прямо под моим ухом. Я вжалась сильнее в него настолько, насколько могла, не раздражая мое поврежденное, все еще медленно заживающее ребро. Его теплое, обнаженное тело обволакивало меня, контрастируя с прохладными простынями. Несмотря на небольшой укол боли, который я почувствовала, когда мы переместились на кровати, я не могла представить себе более уютного места.

Или более безопасного.

Дыхание Макса стало медленным и размеренным, и я поняла, что он снова уснул. А я, вероятно, буду не способна уснуть.

Я действительно стонала во сне, но только отчасти от боли в ребрах. По словам врачей, у меня все еще впереди несколько недель, пока боль не стихнет, и каждый раз на протяжении времени я чувствовала острую, резкую, стреляющую боль в этой области.

Если я не спала, это рефлексивно вызывало учащенное дыхание. Когда я засыпала, это иногда будило меня, но в остальное время провоцировало сны.

В эту ночь, мне приснилось нападение, четвертый подобный кошмар за последние несколько недель.

Это просто сны. Ничего больше. Крис в тюрьме без права на досрочное освобождение, потому что он проживает в Огайо и власти Лос-Анджелеса утверждают, что он опасный человек. Дело было уже закрыто. Не было суда, благодаря тому, что Крис признал свою вину. Я не была в восторге от этого, но у меня в действительности не было выбора. Хотя с хорошей стороны, это спасло нас с Кристал от дачи показаний и встречи с этим монстром снова.

Более того Макс выражал свою вину по поводу того, что его не было в ту ночь, чтобы защитить меня от Криса. Он был в пути, но не приехал вовремя.

Я сглаживаю его чувство вины, говоря ему не думать об этом. Что сделано, то сделано, и Крис больше не угрожает мне. Каждый раз Макс оставлял эту тему.

Не желая добавлять ему вины, я скрываю сны от него.

Я проснулась около 10 утра, удивленная тому, что смогла уснуть снова. Лежа лицом к окну от пола до потолка в спальне, я наблюдала, как солнце отблескивало от вод Тихого океана, а верхушки пальм раскачивались на ветру. Макс открыл раздвижные стеклянные двери, чтобы впустить немного свежего воздуха.

Я услышала, как заработал душ, и на секунду подумала присоединиться к Максу, но решила вместо этого сделать что-то с сухостью во рту, с которой я проснулась.

Я встала с кровати, не позаботившись о какой-либо одежде, и спустилась вниз в кухню Макса.

Вообще-то, в нашу кухню, теперь я жила с ним в Малибу. Это дальше от ЛА и Голливуда, чем была моя квартира. В зависимости от пробок, добраться до города занимало от двадцати минут до часа.

Это современный дом, расположенный на холме, с видом на Тихий океан. Почти 3000 квадратных футов на одиннадцати акрах земли, с пятью спальнями наверху, — большое пространство, чем кому-либо действительно необходимо, но как и во всем в его жизни, Макс не жалел денег на роскошь и удовольствие.

Полы были из темного мрамора, и большая часть дома была застеклена, от чего пространство практически сияло в течение дня. Первый этаж был одним большим, открытым пространством с камином, разделяющим кухню и кабинет.

Я бы сказала, что вид на океан из дома с высоты холма был захватывающим, но так чересчур банально, чтобы выразить это. К тому же, мои недавно поврежденные ребра достаточно перехватывали мое дыхание.

Я открыла холодильник из нержавеющей стали и схватила бутылку апельсинового сока. Я не побеспокоилась взять стакан. Я открутила крышку, откинула голову назад и с жадностью поглощала сок прямо из бутылки, как будто я не пила ничего несколько дней.

— Это таблетки.

Я опустила бутылку и обернулась, чтобы увидеть Макса, стоящего там, с полотенцем, обернутым вокруг его талии, и огромной улыбкой на лице. Его средней длины волосы были зачесаны назад с несколькими завитками на концах.

Проглотив сок, я спросила: — Чего? — Болеутоляющее. Они вызывают жажду. Это редкий побочный эффект.

Я закрыла дверцу холодильника, повернулась и облокотилась на кухонный островок.

— Спасибо, док.

Макс подошел ко мне, разглядывая мое обнаженное тело.

— Я был вынужден принимать их однажды. У меня была ужасная жажда. Вот откуда я знаю.

Я сделала еще глоток.

Он стоял в дюйме от меня, наклонившись ближе, положив руку на островок рядом со мной. От него пахло одеколоном, мылом и шампунем. Весь идеально чистый, и мне захотелось испачкать его.