Сила власти

С ее появлением его мир, составляющими которого были работа и дом, полностью переменился. Заваливаться на бок стал его мир, когда дверь приоткрылась и ее маленькая ножка ступила на порог дома.

Чувство неловкости не отпускало, даже, после поездки в поезде. Боязнь показаться неуклюжим тупицей и прилипалой, или, допустить оплошность в общении с ней, заставила его молчать всю дорогу. Когда они прибыли было уже поздно, на поездку ушел целый день. И все это время она только молчала, сидела, опустив голову, и каждый ее мимолетный взгляд, пронизывал его с каждым разом все глубже. Стоило ему открыть перед ней дверь, легкая дрожь пробежала по телу девочки. Перси уловил это, протянул ей руку, намереваясь проверить, не холодно ли ей, она же, сжала в руках сумку, отступив назад на несколько шагов. Мужчина замер, смекнув, что девочке нужно время, что бы привыкнуть к нему. Сейчас он для нее незнакомец, от которого можно ожидать чего угодно. Человек, с которым ей придется пожить некоторое время, пока ее опекунша занята важными делами.

Перси – ее родной дядя, а опекуном являлась его мать, бабушка девочки. Родители малышки недавно умерли, скончались от отравления. Оба они страдали от ожирения, а потому постоянно выпивали огромное количество различных таблеток и средств, для похудания, пока по роковой случайности не отравились в один день.

Отпустив руку, Перси обратился к девочке:

– Тебе не холодно?

– Нет. – Коротко, без замедления, ответила она, не поднимая головы и оставаясь на прежнем месте.

– Может ты проголодалась?

– Нет. – Продолжила она в том же духе.

– Ну, тогда идем, я покажу тебе твою комнату.

Перси был немного разочарован, таким поведением девочки. Ее «нет», задевали его, и ему самому уже не хотелось ничего говорить. А может, он что-то не так сделал или сказал, подумал Перси. Отвернувшись от гостьи, он зашагал по лестнице ведущей наверх.

Она смотрела мужчине в спину, но затем осмелев окинула взглядом окружающую обстановку дома. Он оказался огромным, большие столы, стулья, расписные вазы, будто дом из фильмов про шестидесятые годы. На стенах висели картины, пыльные, она провела по одной пальцем, ей показалось, что пыль была повсюду, не только на картинах. На окнах висели тяжелые, из зеленого бархата портьеры. Вся обстановка пугала ее своей громоздкостью и кажущейся старинностью. Она чувствовала этот запах – нового для нее, совсем незнакомого дома.

Перси шел впереди, его все еще терзал вопрос, почему же она молчит. Ему казалось, что дети ее возраста болтают без умолку. Он обернулся и поглядел на нее, убедился, что она идет за ним. Чем же ее кормить? Хотя, подумал он, что она же не марсианка, а значит ее рацион должен в принципе совпадать с его. Другой разговор, о ее багаже, наверняка, она не догадалась, что ей понадобится, не один наряд, а хотя бы еще ночнушка и сменное белье. Перси еще не знал, что это все что у нее есть.

Они вошли в коридор, полный боковых комнат. Пройдя почти в конец коридора, он, наконец, остановился и отпер одну из дверей. После звонка матери, Перси старательно подготавливал комнату для гостьи. Она робко заглянула вовнутрь. Эта комната была небольшой, но довольно приятной. В ней была кровать, стол, стул и ковер, покрывающий весь пол. Ее внимание привлекло большое окно, с воздушной тюлью и легкими занавесками, которые не затеняли комнату. Поняв, что разговор явно не будет продолжительным, Перси сказал только, что он пойдет, поищет ей одежду для сна, и не став удручать ее своим присутствием вышел.

Когда хозяин дома вернулся, ее сумка стояла на столе, а девочка смотрела в окно. Он протянул ей одну из своих футболок, выбранную на глаз и объяснил образно, где ванная и если ей понадобится, что-нибудь, она может позвать, его комната неподалеку. Она молча слушала.

Перси стало жаль ее, такая маленькая, и перенесла смерть родителей, она наверняка до сих пор в шоке. Ему хотелось поддержать ее, сказать ей что-нибудь хорошее, но не знал, что именно. Может ей сейчас не хочется, что бы с ней кто-то был. Он собрался было уходить, но обернулся в дверях, она все еще стояла у окна, а он не найдя что еще сказать, лишь пожелал ей доброй ночи и тихо закрыл дверь.