Сила слова (сборник)

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя.

© Горская Н., 2017

© ООО «Написано пером», 2017

Люблю я, знаете ли, творчество художника Нисского. И Крымова люблю. Крымова просто обожаю! Начиная с фамилии. Надо иметь такую простую и краткую, но в то же время богатую на приятные ассоциации фамилию! Сразу слышен плеск тёплого моря, плывёт аромат южных садов, из детства вспоминаются конфеты «Крымское яблоко» с рисунком заката на морском берегу на фантике и чувствуешь на корне языка их вкус: сладкий, но не приторный.

Крымов, конечно, писал не такие пейзажи, как на том фантике. Он писал ту часть России, которую обычно называют Средней полосой. На его картины я могу смотреть часами, и мне не скучно, словно попадаю в сказку, в очарование неописуемое. Ведь это такое чудо – его картины! Это похоже на сон – мягкие переходы, яркие тени, какие-то потусторонние краски. Как он писал зиму! Его зима такая… тёплая. Да-да, это удивительное свойство его письма: изображать никак не оттепель, скорее мороз там царит повсюду, и снегу навалом, но потрясающее чувство умиротворения, спокойствия и тепла не покидает с того момента, как приклеишься взором к полотну. И ещё – тишина. Тишина волшебная звучит на его картинах! Такую тишину можно случайно увидеть в парке, у пруда, на пешеходном мостике через заросший ручей. Это именно тишина цивилизации, а не глуши, где её просто некому нарушить. Я раньше всё думала: как ему это удавалось? Потом много лет спустя прочла в критической статье, что работы художника Крымова продемонстрировали, как «в русскую пейзажную живопись вошел городской житель, способный увидеть настоящую красоту природы среди городских домов и разноцветных крыш, почувствовать тайную жизнь Абсолюта среди городской суеты и шума». Именно городской житель мог всё это увидеть и запечатлеть, как контраст «шума городского»! Деревенский житель не замечает эту тишину, как горожане – скульптуру.

Его картины совершенно не запоминаются по названиям, которые почти ничего не говорят: «Утро», «Зима», «Лето», «Осень», «Розовая зима», «Зимний день», «Зимний вечер», «Летний день», «Летнее утро», «Солнечный день», «Ветреный день». Так у Куинджи есть «Ночь» или «Вечер», нездешние краски, бледная природа, а тут такое буйство цвета! Или вот «Туча»: белый дом на чёрном фоне. И всё же это не просто чёрный фон, а деревья, река, ближний берег с кустами.

В какой-то момент перестаёшь понимать, какая это картина и как она называется, да и зачем вообще её как-то называть. Художник так запечатлевал реальность, что она кажется современной и спустя век. Вот у Нисского есть «Семафоры» или «Полустанок» – у него вообще часто присутствует железная дорога на картинах. Сразу ясно, что изображена середина XX века, потому что сейчас нет таких семафоров и полустанков. А вот «Зимний вечер» Крымова – эта картина могла быть написана и вчера, и сегодня – время на ней неуловимо. У Крымова есть ещё один «Зимний вечер»: улица посередине, домики с ровными углами, словно рисовал ребёнок. Но это не ребёнок, а Мастер! И хорошо, что в реальности его пейзажи совсем не изменились – зачем коверкать такую красоту, забивать её уродскими хрущёвками или заводскими трубами? У нас это умеют, только дай волю. Так «облагородят», что смотреть не захочешь. Ученица нашей школы в сочинении по упомянутой картине написала: «Хотя знаменитый «Зимний вечер» написан Николаем Петровичем Крымовым в 1919-ом году, а ведь ничего не изменилось». И получила выговор от Пионерской дружины! Председатель дружины тряс её тетрадкой на собрании и вопрошал: «Как не стыдно так клеветать на нашу советскую действительность, в которой якобы с тысяча девятьсот девятнадцатого года ничего не изменилось?!». Ученица рыдала до истерики и клялась, что больше так не будет. Мы мотали на ус, как и что надо писать «о нашей советской действительности».