Сила рода

Дети — очень жестокие существа.

Я знал это по своей прошлой жизни и убедился в этом ещё раз.

— А это ещё кто такой? — высокий четырнадцатилетний блондин сделал вид, что обращается к своему товарищу, но я почувствовал на себе исходящую от него волну интереса и неприязни.

— Форточник, — тут же просветил блондина его товарищ — коренастый брюнет с бледной кожей. — Агапыч вечером привел. Говорят, выкинуло его не у стелы, а в родовом круге.

Форточник, как я понял из несвязных объяснений того самого Агапыча, это, по-местному, попаданец.

— Чернь! — тут же пренебрежительно фыркнул третий — ярко-рыжий пацан с целой россыпью веснушек. — Безродный!

Мы стояли в коридоре просторного здания и ожидали, когда начнется первый урок в этой, как мне сказали, гимназии. Ну как первый…

Для стоящих вокруг четырнадцатилетних ребят, наверное, первый, для меня — нет. Но об этом чуть позже.

Синие ученические мундиры, удобные брюки, сапоги и… интересный герб, встречающийся тут чуть ли не на каждом шагу. Меч, шестеренки и, то ли книга, то ли крылья.

— Значит так, новенький, поцелуй мой сапог! — блондин тем временем принял какое-то решение и уставился на меня наглым взглядом, не забывая, якобы невзначай, поглаживать дворянскую нашивку на груди. — И я возьму тебя в свой клан!

Этот парень и его дружки успели обойти почти половину ребят, и теперь, похоже, настал мой черед.

Причем, с другим они говорили негромко и особо, вроде как, не наезжали. А вот со мной… Может быть дело в том, что я тут почти самый хилый на вид и вообще неместный?

— Ты что, оглох?

«Интересно, чего им надо? — думал я, невозмутимо рассматривая подошедшую ко мне троицу. — То, что эти трое решили подмять коллектив под себя — понятно. Но зачем унижать-то? Лично мне плевать, кто будет тут самым главным. Понять бы, где я очутился…».

— Он, похоже, даже не адаптированный, — усмехнулся рыжий. — Эй, чухонец, ты меня понимаешь?

А вот такое спускать нельзя. Даже если появился в этом мире несколько часов назад и ещё не разобрался в местных реалиях. Люди есть люди, дашь слабину — сожрут.

— Чухонца в зеркале увидишь, — ответил я, чувствуя, как в груди начинает разгораться раздражение… — Что до сапога, — я перевел взгляд на блондинчика, — пусть его твои шестерки целуют.

— Ахахах! — рассмеялся блондин, на чьем родовом гербе красовалась свинцовая туча, которую вспарывала ветвистая молния. — Пылаев, он тебя оскорбил!

Хм, похоже блондин поумнее, чем его рыжий друг, который после моего отпора стал походить на помидор. По крайней мере прямыми оскорблениями не разбрасывается. И стрелки-то как технично переводит…

— Дуэль! — прошипел рыжий, — прямо сейчас!

— Ну-ну, мой друг, — блондинчика, казалось, происходящая ситуация забавляет, — прямо перед уроком? Да и потом, даже Калибровки не дождешься?

— После Калибровки! — скрипнул зубами рыжий, а я лишь пожал плечами.

— Да я вас и без всяких дуэлей уделаю, — я оценивающе посмотрел на третьего пацана, который создавал впечатление самого невозмутимого, а значит и самого опасного из этой троицы.

— Ты? — расхохотался блондин, — ты же безродный! Твоя мать, наверняка, какая-нибудь чухонка. Как и твой отец. За мной же стоит Семья, в которую желают попасть тысячи одаренных!

Я только что говорил, что блондинчик поумнее рыжего? Так вот, я ошибся.

— Зря ты так про маму, — криво улыбнулся я и пробил ему в подбородок.

— Ммммм…

Блондин тут же поплыл, и левому парнишке пришлось подхватить его под руку. Рыжий же радостно кинулся на меня, чтобы в следующий момент наткнуться на точный удар в солнышко.

Вот и вся драка. Мда…

Я посмотрел по сторонам, но никто из парней, наблюдающих за нашим конфликтом, не сказал ни слова.

Да уж, влиться в коллектив будет непросто…

Вздохнув, я покосился на последнего пацана, но тот и не думал качать права. Лишь метнул на меня нехороший взгляд и потащил своего дружка к стене.

Третий же так и остался валяться на полу.

Ну и угораздило же меня! И это я не про местную гопоту… Не пойми где очутился, да ещё и вокруг всё такое непонятное — гербы, мундиры, будто попал в девятнадцатый, чтоб его, век.

А на все мои вопросы бородатый мужик, который меня нашел и отзывался на Агапыча, лишь гудел:

— Извольте подождать, Ваше благородие, завтра вам всё растолкуют.

Из воспоминаний меня вырвал голос одного из парней:

— Зря ты так с Громовым, — покачал вихрастой головой парнишка, который стоял ко мне ближе всех. — Считай, к нему в род уже не попадешь.

— Не очень-то и хотелось, — проворчал я, потирая кулак. Костяшки с непривычки ныли.

— Хороший род, — пожал плечами вихрастый. — Да и с Ги’Дэрека, считай, поссорился. И, — он кивнул на паренька, пытающегося вздохнуть глоток воздуха, — с Пылаевыми.

— Да плевать.

— Не скажи, — покачал головой вихрастый и покосился на остальных однокашников, распределившихся по коридору. — Они всё-таки дворяне, а ты… ты форточник.

— А форточник — это?

Но вихрастый посмотрел на меня словно на пустое место, подошел к валяющемуся на полу рыжему и протянул ему руку.