Сила притяжения (СИ)

Глава первая

Анна

Хотите, назову вам главную причину моей ненависти к летним каникулам? Да-да, не удивляйтесь, каникулы действительно можно ненавидеть, и я всегда с успехом это делала. Не потому что я была ботаником до мозга костей — скорее, уж наоборот. Я не любила это время года — или жизни, как хотите — потому что оно всегда неумолимо подходило к концу. И приходилось снова брать себя в одну руку, сумку с книгами — в другую, после чего бодро и, изображая на лице радость, нестись в университет.

Хотя, это означало еще и то, что я могла снова встретиться с друзьями, которых их родители вечно забирали куда-нибудь на острова, или на моря, или на галеры — а что, у всех свои методы воспитания. Мои, например, заключались в том, чтобы либо уезжать к бабушке в Ярославль, либо оставаться с младшим братом, пока родители работали.

Хотя, я, конечно, наговариваю на свою семью. Ведь за день до окончания каникул мы вернулись из путешествия по странам Европы — Литва, Латвия, Польша, Чехия, Франция. Так что, можете себе представить, как «сильно» мне хотелось из этого рая выныривать и погружаться в свою обычную рутину.

К сожалению, первое сентября наступило слишком быстро. И всё бы ничего, но какие-то умники в Министерстве образования — или в руководстве абсолютно всех учебных заведений старшего звена в городе — решили, что в День знаний ограничиться одними линейками и вечеринками мало. Нет, им пришла в голову гениальная идея нагрузить всех еще и занятиями. Так что, вместо нарядного платья и маленькой сумочки я облачилась в джинсы и футболку, а плечо мне весь день вознамерилась оттягивать довольно внушительных размеров сумка.

Стук в дверь как раз отвлёк меня от созерцания своего далёкого от счастливого лица.

— Анют, ты встала? — в комнату заглянула моя мама, на ходу заплетая длинные медные локоны в косу.

Я кивнула ей, мягко улыбнувшись. Она ведь была не виновата в том, что я не выспалась и очень не хотела ехать на учёбу.

— Как видишь, — констатировала я весьма очевидный факт.

Мама послала мне ласковую и полную ободрения улыбку:

— Завтрак почти готов. Но Саша всё никак не поднимется.

— Я разбужу его, — махнула я рукой.

Обойдя родительницу и звонко чмокнув её в щеку, я направилась в комнату к младшему брату, которому также предстояло отправиться на учёбу — правда, только в школу. Еще одна причина ненавидеть каникулы — у школьников они начинались на месяц раньше. То есть пока мой непоседливый братишка вовсю развлекался и веселился с друзьями, я была вынуждена терпеть все тяготы и лишения студенческой жизни — сессия, защита курсовой, сдача зачётки и прочие вкусности. Утешало одно — мысль, что рано или поздно мелкому тоже придётся столкнуться с этим.

Толкнув дверь, я вошла в полутёмную комнату. Ну, конечно, он задёрнул шторы и, справедливо рассудив, что раз темно — то еще ночь, просто продолжил спать. Бросив хитрый взгляд в сторону кровати, на которой возвышалась гора из подушек и одеял, я раздернула тяжёлые портьеры, впуская в комнату солнечный свет. Одеяла завозились, но никто из них не показался. Тогда, присев на край, я потянула одно из них на себя.

— Уйди, — буркнул сонный голос из самых недр.

Я только улыбнулась, чувствуя, как внутри всё теплеет, несмотря на то, что меня попытались вежливо послать.

— Котёночек, пора вставать, — ласково произнесла я, не оставляя попыток найти в ворохе ткани своего братца.

Раньше меня точно таким же способом будил папа. И реагировала я примерно вот как мой младшенький родственник, а именно — максимально сильно упиралась рожками и отказывалась являть миру своё лицо.

Так и брат — пробубнив что-то, он, видимо, чуть повернулся, и вполне уже отчётливо произнёс:

— Отвали.

Согласна — это было грубо. Но пороть двенадцатилетнего подростка мне как-то не хотелось. Я была уверена, что момент с ремнём оказался упущен ещё лет в шесть. Тем более, у него наступил тот самый чудесный возраст — переходный. Он же — пора бунтарства, желания выделиться и показать себя. Я и сама такая была, так что старалась не обижаться.

Но, церемониться бесконечно я тоже не могла. Поэтому, схватив одно из одеял, я просто стащила его на пол. За ним последовало второе, а после и третье. Да, не удивляйтесь — мелкий постоянно мёрз. Виданное ли дело — в плюс двадцать восемь градусов спать в пижаме и под несколькими одеялами?

Хотя, не исключено, что это просто было его гнездо. По крайней мере, эта мысль пришла мне в голову, когда на кровати сел взъерошенный, как рыжий воробушек, и крайне недовольный долговязый мальчишка с заспанным лицом, на котором отчетливо угадывались красные полосы от подушек. Знакомьтесь, дамы и господа, Александр Данчук собственной персоной.

— Ненавижу тебя, — буркнуло это создание, потирая глаза.

— Я бы ответила, что разделяю твои чувства, но это было бы наглой ложью, — улыбнулась я, глядя на щурящегося от солнца мальчика, — Санечка, поднимайся. Завтрак уже готов почти. Мама переживает, что ты опоздаешь в первый же день учёбы.

— Не хочу в школу, — капризно протянул Саша.