Сила безмолвия

Мои книги — это точный рассказ о методе обучения, который применял индеец-маг дон Хуан Матус, чтобы помочь мне понять мир магов. В этом смысле мои книги отражают продолжающийся процесс, который становится для меня все более ясным с течением времени.

Необходимы годы тренировки, чтобы научить нас разумному поведению в мире повседневной жизни. Наше обучение — в сфере простых рассуждений или формальных предметов — осуществляется тщательным образом, поскольку получаемые нами знания очень сложны. Те же критерии применимы и к миру магов; обучение магии, основанное на устных инструкциях и манипуляции осознанием, хотя и очень отличается от нашего академического обучения, осуществляется не менее тщательно, потому что их знания, возможно, еще более сложны.

В разное время по моей просьбе дон Хуан пытался дать название своему знанию. Он полагал, что наиболее подходящим названием было бы «нагуализм», но этот термин является слишком непонятным. Назвать его просто «знание» — означало бы не отразить его сути, а назвать его колдовством было бы унизительно. «Овладение намерением» — слишком абстрактно, а «поиск полной свободы» — слишком длинно и метафорично. В конце концов, он, не сумев найти более подходящего названия, согласился называть его «магией», хотя признавал, что и этот термин недостаточно точен. На протяжении многих лет нашего знакомства он уже давал мне несколько определений магии, но всегда подчеркивал при этом, что они меняются по мере накопления знания. Приближаясь к концу своего ученичества, я почувствовал, что теперь смогу понять более четкое определение, поэтому снова обратился к дону Хуану.

— С точки зрения среднего человека, — сказал дон Хуан, — магия — это чепуха или зловещая тайна, выходящая за пределы его понимания. И в этом он прав — не потому, что это действительно так, но потому, что среднему человеку не хватает энергии, чтобы иметь дело с магией. Немного помолчав, он продолжал.

— Человеческие существа рождены с ограниченным количеством энергии, которая, начиная с момента рождения, непрерывно развертывается таким образом, чтобы она могла быть использована модальностью времени наиболее выгодным образом.

— Что ты имеешь в виду, говоря о модальности времени? — спросил я.

— Модальность времени — это определенный узел энергетических полей, находящихся в зоне восприятия, — ответил он. — Я считаю, что восприятие человека на протяжении веков меняется. Текущее, действительное время определяет выбор; время решает, какому точно узлу из бесчисленного количества энергетических полей быть используемым. И управление модальностью времени — этими несколькими избранными полями — отнимает всю имеющуюся у нас энергию, не оставляя нам ничего, что может помочь нам использовать какие-либо другие энергетические поля.

Едва заметным движением бровей он предложил мне подумать над всем этим.

— Именно это я имею в виду, когда говорю, что среднему человеку недостает энергии для занятий магией, — продолжал он. — Если он использует лишь имеющуюся у него энергию, он не сможет воспринять миры, которые воспринимают маги. Чтобы воспринимать их, магам необходимо использовать обычно не употребляемый пучок энергии. Естественно, что обычный человек для восприятия мира магов и понимания их восприятий должен использовать тот же пучок, которым пользовались они. Однако для него это невозможно, так как вся его энергия уже развернута.

Он остановился на минутку, как бы подыскивая нужные слова.

— Подумай об этом так: все это время ты учился не магии, но скорее — умению сохранять энергию. И эта энергия даст тебе возможность овладеть некоторыми из энергетических полей, недоступных для тебя сейчас. Вот что такое магия: умение использовать энергетические поля, которые не участвуют в восприятии известного нам повседневного мира. Магия — это состояние осознания. Магия — это способность воспринимать нечто, недоступное обычному восприятию.

— Все, через что я тебя провел, — продолжал дон Хуан, — все, что я показывал тебе, все это было лишь средством убедить тебя, что в мире есть нечто большее, чем мы можем видеть.

Незачем кому-то учить нас магии, потому что в действительности нет ничего такого, чему нужно было бы учиться. Нам нужен лишь учитель, который смог бы убедить нас, какая огромная сила имеется на кончиках наших пальцев. Какой странный парадокс! Каждый воин на пути знания в то или иное время думает, что изучает магию; но все, что он делает при этом — это позволяеть убедить себя в наличии силы, скрытой в самом его существе, и в том, что он может достичь ее.

— И это все, что ты делаешь, дон Хуан, — убеждаешь меня?

— Именно так. Я пытаюсь убедить тебя, что ты можешь достичь этой силы. В свое время я прошел через то же самое. И меня так же нелегко было убедить, как тебя сейчас.

— Но после того, как мы достигаем ее, что именно мы делаем с ней, дон Хуан?