Сигнал «СКРД»

Фантастическая повесть

В нашей газете печаталась повесть Г. Алътшуллера и В. Фелицына «Тайна двойного удара».

Сегодня мы начинаем печатать новую повесть этих же авторов. В ней читатель встретит уже знакомых героев — Аркадия Славинского, Георгия Строева и других.

Рисунки А. Берковского

«Сигнал «СКРД»»: Газета «На страже» 23–30 мая, 1-20 июня; Баку; 1957

На окраине далекого заморского города за высокой каменной оградой стоит несколько зданий. Над оградой — проволока, по которой проходит ток высокого напряжения. У ворот — часовые. На четыреста шагов от ограды — голое, залитое асфальтом пространство. Надписи на столбиках предупреждают: «Военная зона. Вход воспрещен». По ночам на угловых площадках ограды вспыхивают рефлекторы. До утра, ни на минуту не останавливаясь, они шарят по тусклому зеркалу асфальта.

Официально то, что находится за оградой, носит скромное название военного склада номер четыреста семьдесят два. И только четыре человека в военном департаменте знают, что склад этот — разведывательный центр Уолтера Торна, бывшего профессора Нордхоффского университета.

Чтобы пройти за высокую ограду, нужен пропуск. Но это еще не все. «Склад номер четыреста семьдесят два» разделен на семь концентрических зон, «семь кругов ада» — так, с мрачной иронией, называют их здесь. Если на пропуске красная полоска, вход разрешен только в первую зону. Оранжевая полоса открывает доступ во вторую зону, желтая — в третью… Пропуск с фиолетовой полосой дает право свободного передвижения по всей территории, но такие пропуска есть только у пяти ближайших помощников Торна и нескольких сотрудников, проживающих на территории «склада».

Самого Уолтера Торна редко видят в шести внешних зонах. Его резиденция — седьмая зона. Здесь за каменным забором — сад с кустами чайных роз, облицованный голубым мрамором бассейн и изящный двухэтажный коттедж. Почти весь первый этаж занят радиоцентром. Именно поэтому позади коттеджа возвышается стодвадцатипятиметровая башня — антенна.

Уолтер Торн живет на втором этаже, в комнатах, обставленных с восточной роскошью. Однако высоких гостей из военного департамента он принимает в своем рабочем кабинете на глубине тридцати метров. Подземный кабинет лучше действует на воображение гостей. Стремительно падающий лифт, узкие, освещенные лампами дневного света, коридоры, бронированные двери-перемычки… Да, это благотворно действует на высоких гостей, от которых зависит финансирование «склада»…

Впрочем, кабинет Уолтера Торна ничем не напоминает о профессии хозяина. Золотистый афганский ковер покрывает пол. Одна стена скрыта за громадным книжным шкафом. У другой стены — телевизор и изящный, отделанный перламутровой инкрустацией холодильник с изрядным запасом бутылок, отмеченных марками клико, ирруа и шартреза. Хорошее вино — одна из слабостей хозяина.

На письменном столе — журналы и газеты на семи языках — ими в совершенстве владеет Уолтер Торн — и маленькая, черного дерева, статуэтка Мефистофеля. Последнее — уступка грубоватым вкусам высоких гостей. Сам Уолтер Торн счел бы унизительным сравнивать свои глубокие замыслы с примитивными плутнями доморощенного средневекового черта. Разве то, что скрыто за полированными крышками трех вделанных в стену сейфов могло прийти в голову Мефистофелю!?.

Впрочем, если открыть средний шкаф — это умеет, кстати сказать, только сам Торн, — ничего особенного не увидишь. Здесь всего-навсего установлен обыкновенный ключ радиопередатчика. Такими ключами орудуют десятки тысяч радистов и радиолюбителей во всех странах мира. Но этот ключ, особенно если… хотя на нем еще ни разу не работали. И с высокой антенны, стоящей позади коттеджа, срываются пока другие сигналы. Где-то за тридевять земель их принимают тщательно укрытые приемники, и тогда в маленьких южноамериканских республиках происходят военные перевороты, в далеких странах азиатского материка подкупленные имамы призывают к священной войне во имя никогда не существовавших пророков, на площадях старых европейских городов, у зданий коммунистических и рабочих газет рвутся брошенные «неизвестной» рукой бомбы, а с трибун парламентов раздаются погромные речи тех, кто в тайных списках Торна обозначен номерами и кличками…

Но, повторяем, радиоключ в среднем сейфе еще ни разу не работал. Только в доверительных разговорах с высокими гостями Торн изредка упоминает об этом сейфе. И, кстати, гости всегда делаются сговорчивее, а выписанные ими чеки — щедрее.