Сиделка

— Алиса, войдите ко мне. — Голос начальника по селектору раздался на всю приемную. Пришлось отбросить все важные дела, то есть отложить телефон и, поднявшись, направиться в кабинет. Расправив красную узкую юбку на бедрах, я постучалась в дверь.

— Заходи.

Оказавшись в просторном кабинете в скандинавском стиле, я осталась стоять у порога. Если честно, Павел Викторович, сидящий во главе стола, вызывал противоречивые чувства. С одной стороны он имел авторитет у всего холдинга. Кто — то его уважал по собственному желанию, кто — то из чувства страха остаться безработным. Но с другой стороны, об этом высоком статном мужчине приятной внешности ходило столько слухов, что порой страшно приходить в офис. Я ведь не знаю, правда ли это, но и проверять как то не хочется. Кстати, меня зовут Алиса. В свои двадцать семь я не вышла замуж, не родила ребенка и не заработала миллионы. Моя профессия учительницы литературы так и не принесла радости. И уже как полгода я работаю секретаршей в одной из самой крупной строительной компании города. А ещё веду войну с родственниками, объедаюсь на ночь, иногда курю и мечтаю съездить в отпуск на море. Но пока мне приходиться довольствоваться местной речкой в двадцати километрах от города.

— У вас для меня какое — то дело? — Поинтересовалась я.

— Не стой у порога. Присаживайся — Павел Викторович взмахнул рукой на свободный единственный стул, и я тут же зацокала каблуками. Усевшись напротив, закинула ногу на ногу и приготовилась слушать очередные миллионные задачи, из — за которых домой уйду на два часа позже. Правда когда два серых глаза уставились на меня в упор, сердце отчего — то панически забилось. Совсем недавно Кристина из бухгалтерии поведала мне, что Павел Викторович всех своих секретарш принуждал к уединению, после чего девушки чудесным образом исчезали. С тех пор, стоит начальнику посмотреть на мне дольше обычного, я чувствую себя оголенной.

— Может быть, вы уже скажите, для чего я здесь? — Буркнула я, не выдержав настороженной тишины. — Терпеть не могу, когда молчат.

— Мне нравится ваша прямолинейность, Алиса, — губы мужчины разъехались в лукавой улыбке. — Вы первая и единственная сотрудница, с которой я чувствую себя спокойно.

— К чему эта лесть?

Павел Викторович откинулся на спинку кресла и, сцепив пальцы в замок, продолжил с интересом меня изучать. Это выглядело более чем странно и немного пугающе.

— Вот этим вы меня и привлекаете, — наконец выдал он, указав на меня пальцем. — За словом в карман не лезете. Когда нужно, даете отпор и не пытаетесь понравиться. Такая, как вы мне и нужна.

Я едва слюной не подавилась от последних услышанных слов.

— В смысле нужна? — Прохрипела я. Это что же, все слухи о нём правда? И Павел Викторович хочет заставить меня с ним спать? Боже упаси.

— Без всяких смыслов, Алиса. Мне нужны вы. Вся и без остатка.

— Чегоо? — Я вскочила с места и, оперевшись по обе стороны от стола руками, свела на переносице брови. — Вы совсем с ума сошли? Как вам не стыдно! Под полтинник, а все туда же. Не дождетесь! Никогда я вашей не буду! И работать здесь тоже больше не стану. Вот прям сейчас напишу заявление и ещё всем и каждому расскажу, как вы, Павел Викторович, пользуетесь своим нескромным положением. Извращенец! — Я отпрянула от стола и, развернувшись, пружиной помчала к выходу.

— А ну стой! — Раздалось за спиной авторитетное.

— И не подумаю! — Я взялась за дверную ручку и уже собиралась выкатиться отсюда, подобно колобку, как услышала…

— Мне нужна сиделка.

Сиделка?

Дернувшись, я развернулась, едва не потеряв равновесие, и уставилась в немолодое лицо с легким недоумением.

— Зачем вам сиделка? Вы же…

— Не мне. — Он кивнул, прося вернуться на место. Немного подумав, я все же села на стул, решив, что убежать, а уж тем более уволится, я всегда успею. А найти новую работу — это тот ещё квест.

— У вас кто — то болеет?

— Сын — загробным голосом сообщил Павел Викторович.

— У вас есть сын? Насколько мне известно, в вашей семье только дочь.

— Есть, но об этом мало кому известно. У нас сложные отношения, и в общем то тебе об этом знать не обязательно.

И то верно.

— А что за болезнь у вашего сына? — Решила сменить ракурс разговора. — И причем тут я?

Павел Викторович тяжело вздохнул, поправил синий галстук у горла и, взяв со стола стакан с водой, сделал несколько глотков. Я бы тоже не отказалась выпить, но мне никто не предложил.

— Три года назад Егор попал в аварию и повредил позвоночник. Спустя год реабилитаций выяснилось, что он здоров, но только физически.

— Это как?

— У него психологическая травма, и это препятствует функционированию ног. Он не может ходить, пока не разберется со своей проблемой.

— Мне очень жаль вашего сына, но я все же не могу понять, что вы хотите от меня? Нужно найти сиделку? Или…

— Я хочу, чтобы его сиделкой временно стали вы.

— Я?