Сидел я на крыше, труба за спиной

………..не плачь, я обязательно вернусь, и это будет не к тебе, я знаю, что ты не станешь меня ждать, и мне незачем огорчаться или ломать себе голову над извечными вопросами без ответов. Это словно звонок по делу на 8 12 009, когда ты ждешь ответа на вопрос лично тебя не интересующий. Тебе к этому времени будет интереснее с парнем в серебристом мерседесе, ничего, я тоже продажен, мы все имеем свою цену. Ты разменяешь меня на доллары, я тебя — на тягу к странствиям. Да, я смерть как люблю шляться где ни попадя, и будь моя на то воля, вряд ли два раза подряд ночевал бы в одном и том же месте. Мы будем квиты. На этом построен мир, на принципе сохранения энергии, сперва ты, потом тебя, и не сбежишь, не скроешься, судьба — с, наш мир, наша поганая выгребная яма, где и праведники и содомиты копошаться, подобно глистам в кале слепого ребенка. Я рассмеюсь над нашей фоткой, прикурю от зажигалки, подаренной тобою в день годовщины нашего знакомства, глубоко затянусь, и снова вспомню уроки старого кота. Песни марта и пенсии рано.

…………а я по любому не вернусь. Незачем. Не к чему. Мост загорелся, занялись огнем крепления и перемычки, а пожарные прибыли не во время, они это могут, они всегда опаздывают, вот и мои обугленные нервы просто не выдержали и порвались к ебеням. Знаешь, я не пес, а ты не блевотина, а если даже и блевотина, так уже не моя. И стоять всю ночь под твоим балконом я не стану, я слишком устаю после работы, и не жди цветов, просунутых под дверь, напрасный труд. Все, пленка закончилась, а кпопка «обратной отмотки» вдавлена в панель, да так, что и не вытащишь. Адьё, мадам, пойду своей дорогой, по твоему, это путь вниз, что ж, это твое право думать так, а не иначе, ведь я порой был просто невыносим, и у твоей мамаши при виде меня начинался климакс, который обесценивал тебя еще больше, ведь тебе уже не 20, и даже не 25. Ты думала, что я похож на поезд в который можно успеть? Гляди, не поскользнись, перрон скользкий, ведь всю ночь шел дождь…..

……….. «Страшно? Правильно, пустота пугает. Но ты не бойся, её надо слушать, вдыхать полной грудью, пусть она проникнет тебе в мозжечек, простату, наполнит вены и заставит собой насладиться. Мазохизм? Нет, нет, не надо умных слов, оставь это для затаскивания в постель дам бальзаковского возраста, они любят покупатся или продаваться, они даже на выборах голосуют (Голос Суют, вот оно как! Язык — штука голая, неприкрытая, надо только уметь всё это видеть) по принципу „симпатичный/неприятный“, ты вглядись в это дно, гляди пристальней, всматривайся, пусть у тебя заболят глазные яблоки от перенапряжения, не бойся, они не лопнут сейчас, если не лопнули от того, что ты насмотрелся. Дыши ею, живи ею, наполнись ею сам и наполни её собой, у тебя обязательно получиться, я верю, я знаю, я не зря выбрал именно тебя. Иногда её наполняет дождь, тот самый, который тебе так нравиться, он смывает грим с твоей физиономии, и что гораздо важнее, шелуху с твоей проебанной цинизмом души, пустота — это друг, она не всегда опустошает, смотри, или опустошает не совсем, итак, я полетел, следуй за моим хвостом, и ты не заблудишься» — с этими словами старый кот устремился вниз, туда, куда я так мечтал и боялся прыгнуть, боялся и мечтал всё это время. «Но главное — мера, запомни мой мальчик» — продолжал он, но я был слишком поглощен ощущением полета и слежением за его хвостом, чтобы услышать хоть что-либо…….