Швейк во Второй мировой войне

Бертольд Брехт

Швейк во Второй мировой воине

Перевод А. Голембы и И. Фрадкина

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Швейк - торговец собаками в Праге.

Балоун - его друг, фотограф.

Анна Копецка - хозяйка трактира "У чаши".

Молодой Прохазка - ее поклонник, сын мясника.

Бретшнейдер - агент гестапо.

Буллингер - шарфюрер войск СС.

Анна - служанка.

Кати - ее подруга.

Гитлер.

Гиммлер.

Геринг.

Геббельс.

Фон Бок.

Второстепенные персонажи.

ПРОЛОГ В ВЫСШИХ СФЕРАХ

Воинственная музыка. Гитлер, Геринг, Геббельс и Гиммлер вокруг глобуса. Все они сверхъестественных размеров, кроме Геббельса, который мал до

невероятия.

Гитлер.

Господа коллеги, поскольку несколько ранее

Я железной рукой покорил Германию

То на очереди теперь весь мир остальной.

Расстояния нам не помеха,

Танки, штурмовики и крепкие нервы - вот в чем

залог успеха!

(Он кладет руку на глобус. По глобусу расползается

кровавое пятно.)

Геринг, Геббельс и Гиммлер кричат "хайль!"

Но, пока это у меня не вылетело из головы,

Отвечайте мне, шеф полиции, каковы

Чувства м_а_л_е_н_ь_к_о_г_о ч_е_л_о_в_е_к_а к моей

великой персоне?

Не только здесь, на отеческом лоне,

Но также у чехов и австрияков?

Везде ли восторг одинаков?

Дорог ли я этим мелким людишкам?

Любят они меня или не слишком?

Пойдут ли они за мной в огонь и воду

Или покинут меня, моим антиподам в угоду?

Как они относятся ко мне - душ их инспектору,

Государственному мужу, полководцу, оратору и

архитектору?

Словом: как они на меня взирают?

Гиммлер.

С воодушевлением.

Гитлер.

Готовы ли они к жертвам и лишениям,

Рады ли они каждой жертве тяжкой,

Расстанутся ли они с последней рубашкой,

Которая мне может понадобиться для моих

предприятий.

Ведь при всей моей гениальности

Я нуждаюсь в помощи своих скромных собратий,

Воюя, смогу ли я на них опираться?

Гиммлер.

В этом не смею я сомневаться.

Гитлер.

Хочу надеяться. Однако все же,

Когда в часы бессонницы я ворочаюсь на своем

ложе,

Донимает меня, неотвязней всех прочих вопросов

странных,

Вопрос: что говорит обо мне м_а_л_е_н_ь_к_и_й

ч_е_л_о_в_е_к в европейских странах?

Гиммлер.

Мой фюрер, он любит вас, на вас все его

упования,

Европа вас любит точь-в-точь как Германия.

Она обожествить вас готова, право...

Геринг, Геббельс, Гиммлер.

Слава фюреру! Слава! Слава!

I

В трактире "У чаши" завтракают Швейк и Балоун. Хозяйка Анна Копецка

обслуживает пьяного эсэсовца. У стойки сидит молодой Прохазка.

Копецка. Пять кружек пльзенского вы уже выпили, ну и хватит с вас. Не умеете вы много пить.

Эсэсовец. Еще кружку принесите. Учтите: это приказ, понятно вам, что это значит? Если вы будете благоразумны и перестанете рыпаться, вы об этом не пожалеете, я вас посвящу в тайну.

Копецка. Я не желаю ничего знать. Я вам потому и не даю больше пива, чтобы вы не выбалтывали ваши тайны, а мне не пришлось за это отвечать.

Эсэсовец. Ну то-то! Это вы умно рассудили; лучше я и сам не смог бы вам посоветовать. Кто узнает эту тайну, будет расстрелян. В Мюнхене было покушение на Адольфа. Еще бы чуть-чуть, и готово - спекся!

Копецка. Помолчите-ка лучше. Вы пьяны.

Швейк (очень любезно, из-за соседнего столика). Простите, это о каком Адольфе идет речь? Я знаю двух Адольфов. Один был приказчиком у аптекаря Пруши, а сейчас он в концлагере; он, говорят, хотел продавать концентрированную соляную кислоту только чехам. И потом я знаю еще Адольфа Кокотку, сборщика собачьего дерьма. Он тоже в концлагере; он будто утверждал, что самое лучшее дерьмо - у английского бульдога. Обоих мне не жалко.

Эсэсовец (поднявшись и вытянув руку). Хайль Гитлер!

Швейк (также поднявшись и вытянув руку). Хайль Гитлер!

Эсэсовец (угрожающе). Вам, кажется, что-то не нравится?

Швейк. Никак нет, пан эсэсовец, мне все очень нравится.

Копецка (принеся кружку пива). Получите вашу кружку пльзенского, теперь уж все равно. Но только сидите спокойно и не выбалтывайте секретов вашего фюрера, которых, кстати, никто и знать не хочет. Здесь не место политике. Я честная трактирщица: если кто придет и закажет пива, я ему подам, а остальное меня не касается.

Молодой Прохазка (когда она снова стала за стойку). Зачем вы им мешаете, пани Анна? Пускай люди развлекаются как хотят.

Копецка. А затем, пан Прохазка, что нацисты возьмут да и прихлопнут мою "Чашу"!

Швейк (уселся снова). Если это было покушение на Гитлера, оно бы удалось.

Копецка. Помолчите, пан Швейк, вас это меньше всего касается.