Шутник

На экране компьютера жмурилась упитанная физиономия Левки Гирина. Словно кот, откушавший креветок, он ухмылялся в еврейскую бороду сложив маленькие для его комплекции, ручки на необъятном пузе. Под фото мигала фиолетовая надпись: «Сейчас на сайте».

Влад сглотнул. Потянулся за кружкой с остывшим кофе, покрытым перламутровой пленкой. Передумал. Потер лицо ладонями. Снова уставился на экран.

В появлении Левки на «какаявстреча.ру» не было ничего удивительного, если бы Влад сам не присутствовал на его похоронах. Не далее как вчера. И сегодня он никак не мог выставлять оценки фотографиям своих подружек и рассылать трем сотням друзей сентенции, вроде «Как ни крутись, а попа сзади»…

Холод ужом прополз по пищеводу и свернулся клубком на дне живота. Ладони вспотели, рот наполнился омерзительной кислятиной. В памяти Влада всплыл рассказ про геймера, чья душа переселилась в сеть и с тех пор бродит неприкаянная от сервера к серверу. Но как только скользкий гад в желудке прекратил возню, пришло простое объяснение: кто-то вошел на сайт под Левкиным паролем. Только и всего.

«Летучий голландец глобальной сети, — проникло в голову неуместное сравнение, — Человек умер, а его аккаунт продолжает жить, высвечивается в списках друзей, рассылает всякую дрянь, тычется в глаза фотографией, и некому его удалить. Так и будет долгие годы болтаться на страницах бывших одноклассников и любовниц, у которых не поднимется рука, вычеркнуть пустой аккаунт и уничтожить последний крючок, что цепляет их за покойного Леву».

Влад прикинул, не состряпать ли на эту тему короткий рассказик с мистико-философским уклоном. Ему часто лезли в голову всякие идеи. Раньше он кое-что даже писал, показывал Вике и вывешивал на графоманские ресурсы, но дальше дело не шло. Создать коммерческую вещь не доходили руки, а в сборник рассказов неизвестного автора ни одно издательство вкладываться не станет. Поэтому Влад отмахнулся от этой мысли как от загулявшей кошки и вернулся к Леве.

Кто же это в сети сидит под его именем? Жена? Кажется, Лева никогда не был женат. Правда, у него имелся сын лет семнадцати — грех разгульной юности, но он жил с родней матери где-то под Киевом. Вряд ли отец перед смертью сообщил ему пароль от этого сайта. Любовница? Юные нимфы всегда вились вокруг толстяка-балагура, однако никогда не проникали в его жизнь дальше спальни. Сомнительно, что под конец Лева изменил своим привычкам.

И все-таки, кому он мог сказать пароль? Влад прикрыл глаза, пытаясь представить людей, застывших у гроба Левы. Накатило пережитое вчера ощущение неловкой пустоты, запах умирающего снега, влажной земли и чьих-то горьких духов…

Капля упала прямо на нос. Задержалась на переносице, размышляя, на какую из щек скатится, и так и не сделав выбор, растеклась в обе стороны. Влад вытер нос рукавом куртки и поднял лицо к небу. Там, в белесом молоке плыли не то облака, не то клочки дыма из трубы ближайшего к кладбищу завода. Пахло озоном и тревогой. Так пахнет только ранней весной, когда еще не показалась на деревьях пугливая листва, зато появился из-под снега наглый мусор. Он созревал всю зиму и сейчас наслаждается временам своего могучего цветения, полинялыми упаковками на газонах вперемежку с собачьими экскрементами.

Влад придавил хандру и оглянулся по сторонам. Людей за гробом шло совсем немного. У Левы не было родных, да и друзей осталось не густо. Ленка Пермякова, Севка Седой, пара незнакомых мужиков, суровых и молчаливых, юная дева с косой до попы и еще три-четыре маловразумительных личности. Особого горя в глазах провожающих Влад, как ни старался, заметить не смог. Ситуацию немного сглаживал дождь. Он накладывал небрежными мазками грим на лица людей, создавая иллюзию слез.

— Надо же, как рано, — голос Ленки заставил Влада повернуть голову. Она поравнялась с ним, и теперь можно было легко разглядеть паутинку морщин, расползавшуюся от уголка глаза, скорбную складочку на щеке, седину, проступившую из-под платиновой краски. Ленка отчаянно постарела. Впрочем, и он тоже не помолодел за те пятнадцать, нет, уже семнадцать лет, которые они не виделись, — Как рано это случилось! Всего-то тридцать шесть.

— Раку легких плевать на возраст, — откликнулся Влад. Ему сказали, что Лева болел совсем не долго. Три месяца и нет Левы, — Он курил много.

— Все равно — рано.

Кажется, она говорила не об их однокласснике Льве Гирином. Она говорила о себе. Примеривала Левину судьбу и печалилась. Впрочем, стоило ли? Ленка была вполне состоявшейся бабой. Нормальная работа, муж, дети, большой дом. Все вышло так, как и должно было. Как они когда-то выбрали…

Последнее время Влад почему-то часто вспоминал тот странный урок. Его вела практикантка. Валечка, или Сашенька? Не важно. Практикантка увлекалась психологией и считала доставшийся ей класс отличным полем для экспериментов.

На доске неуверенным почерком юной девы были написаны слова: «деньги», «слава», «любовь», «счастье», «юмор», «семья», «карьера», «дети»…