Шутки в сторону!

Лорен глубоко вздохнула и сделала еще один глоток белого. Она ненавидела вечеринки, особенно те, что устраивала Стелла, хотя Стелла и была ее лучшей подругой. Но все же Лорен согласилась прийти, чтобы отвлечься от проблем, мучивших ее в последнее время.

– Прекрасная вечеринка, Стелла! – похвалила она, стараясь перекричать громкую музыку.

Это была вполне невинная ложь – просто любезность воспитанной гостьи. Настоящая ложь прозвучала десятью минутами позже.

Стелла в знак благодарности подняла свой бокал, даже не пытаясь ответить. В этом оглушающем шуме Лорен все равно не услышала бы ее слов. Она самодовольно улыбалась, радуясь успеху вечеринки.

У Стеллы были свои представления об успехе. Поводом для торжества послужило очередное новоселье, и цель у нее была одна – собрать больше народу, чем в прошлый раз. Новый дом был гораздо просторнее и престижнее предыдущего, что, по мнению Стеллы, говорило о процветании хозяев. Однако Лорен не могла понять ее навязчивого стремления менять адреса каждые два-три года.

– Дом просто огромен! – прокричала Лорен, зная, что подруга жаждет услышать именно это.

Стелла просияла.

– Три гостиных, пять спален, три ванных, апартаменты наверху и зимний сад! – с гордостью перечислила она. – Конечно, уход за домом отнимет массу времени, но он того стоит.

Лорен скептически огляделась. Она вовсе не разделяла восторгов новоиспеченной хозяйки. Вероятно, бывшие владельцы регулярно выписывали модные журналы по дизайну, советы которых способны испортить самый безупречный интерьер. Комнаты представляли собой варварское смешение стилей: из марокканской столовой вы попадали в гостиную, в оформлении которой присутствовали этнические мотивы, а та, в свою очередь, выходила в холл, утопающий в хрустальном великолепии.

Лорен уже не так, как раньше, удивляла страсть Стеллы и ее мужа к приобретению все более просторных жилищ, хотя они вовсе не собирались обзаводиться детьми. Она поняла причину. Новые дома и были их детьми – по крайней мере, для Стеллы. Пит никогда не обсуждал с Лорен увлечений жены, но, казалось, ее странные прихоти нисколько его не смущали.

– Кто эти люди? – Лорен снова огляделась вокруг. Она знала Стеллу и Пита восемнадцать лет, еще со студенческой скамьи, и полагала, что успела познакомиться с большинством их друзей и приятелей. Но, похоже, она ошибалась.

Стелла сделала неопределенный жест:

– Я пригласила сослуживцев, друзей своих друзей, их знакомых и так далее. Сама понимаешь.

Лорен понимала. Успех для Стеллы всегда определялся количеством друзей. Ей важно было знать, что она в любой момент сможет собрать в своем доме множество людей, симпатизирующих ей. Она испытывала непреодолимую потребность нравиться окружающим, быть накоротке с доброй половиной города и получать по почте ворох приглашений. Итоги уходящего года она оценивала по числу полученных рождественских открыток, а ее компьютерная база данных изобиловала фамилиями случайных знакомых. Это, однако, нисколько не мешало искренним и глубоким отношениям, связывающим ее с Лорен.

Пит же терпел чудачества жены с безмятежным спокойствием. Он не выносил конфликтов и радовался тому, что для счастья Стеллы ему нужно лишь открыть двери своего дома нескончаемому потоку гостей и служить достойным фоном своей блистательной супруги.

Стелла плавилась в атмосфере устроенного ею праздника, как саламандра в огне. Она сверкала и переливалась с головы до кончиков пальцев. Блеск модно подстриженных белокурых волос, золотистый макияж и расшитое блестками платье просто ослепляли. На нее невозможно было смотреть без солнечных очков.

Лорен всегда искренне восхищалась умением подруги, обладающей весьма скромными внешними данными, добиваться столь потрясающего эффекта. Только тот, кому доводилось видеть Стеллу на утренней пробежке, без косметики и в спортивном костюме, мог оценить масштабы ее превращения. Внешность Стеллы была абсолютно бесцветной. В ее чертах не было изъянов – в них просто начисто отсутствовала какая бы то ни было привлекательность и выразительность. К счастью, Стелла рано обнаружила эту особенность и примирилась с нею. Зато она блестяще научилась подчеркивать те достоинства, которыми ее наградила природа.

Стелла была олицетворением стиля, неподражаемости, шарма – то есть полной противоположностью Лорен.