Шутка с питоном

Проиллюстрировать любимую книгу — мечта каждого книжного художника. Но не всегда это удаётся. Мне же повезло. Нужно было сделать иллюстрации к любимой книге моего детства — замечательной сказке Редьярда Киплинга «Маугли».

Для этого понадобилось нарисовать с натуры некоторых животных, в том числе и питона.

Я зашёл в зоопарк и объяснил своему старому приятелю, работающему в отделе пресмыкающихся, в чём дело.

К моему удивлению, он сразу же проводил меня к павильону змей и, открыв дверцу прямо к питону, предложил войти. Я подумал, что он шутит, и в нерешительности остановился. Но он рассмеялся и вошёл первый.

Пятиметровый тигровый питон лежал в дальнем углу и грелся на солнышке. Впервые я оказался лицом к лицу с гигантом змеиного племени.

Вид груды поблёскивающих колец змеи вызвал у меня лёгкий озноб. Но видя, что наше вторжение питон воспринял совершенно равнодушно, я взял себя в руки.

Проволочной сеткой мы отгородили угол, в котором я и. устроился рисовать.

Всё шло хорошо. И через несколько дней я работал уже без сетки.

Питон мало двигался и не обращал на меня внимания. Его равнодушие немного задевало моё самолюбие. Поэтому я иногда бросал в него мелкие камешки и тыкал прутиком, но это не меняло его отношения к моей персоне, он лишь туже сворачивался, подбирая кольца своего грузного тела.

Посетители, видевшие меня рядом с питоном, реагировали по-разному. Одни утверждали, что питон дохлый или больной, и бросали в мой адрес колкие замечания. Другие просили растормошить его. А одна маленькая девочка, указывая розовым пальчиком, спросила: «А змею дядями кормят?» А уж для фотолюбителей я был прямо находкой. То и дело они барабанили по стеклу и просили меня принять ту или иную позу.

Так мы с питоном и жили до осени. А когда похолодало, змей стали переносить в зимние помещения.

Моего натурщика доверили мне.

Я набросил ему на голову мешок, чтобы он не вздумал кусаться (ведь у питона масса острых зубов), и смело схватил его рукой за шею у самой головы. Другой рукой я крепко зажал хвост, чтоб не дать ему обвиться вокруг меня, и быстро затолкал беднягу в мешок.

Всё было просто.

Зимнее помещение, куда мы принесли питона, обогревалось несколькими рефлекторами, и температура здесь была не меньше тридцати градусов тепла.

О том, как ведут себя змеи при такой температуре, я узнал несколько позже. А тогда к спокойной гигантской змее я по привычке относился с некоторым пренебрежением. И мне захотелось подшутить над моим приятелем, попечителем змей.

Я знал, что питона недавно купили где-то за границей и дорого за него заплатили.

В общем, это было животное редкое и ценное. Вот я и решил спрятать питона и инсценировать его исчезновение. И снова полез к нему за решётку с мешком под мышкой.

В первую же секунду он атаковал меня, ударив головой по ногам. Пришлось защищаться от его бросков, подобно тореадору, с помощью мешка. Наконец питон впился в мешок, и мне удалось схватить его за шею. Не успел я разобраться, где хвост змеи, как почувствовал на свободной руке тяжесть плотного кольца. Попытался столкнуть его, но не тут-то было! Кольцо неумолимо сжималось…

Отогревшаяся змея была полна решимости наказать меня.

Моё положение было довольно смешным. С одной стороны, я нуждался в помощи, с другой, — не мог звать на помощь, так как боялся своим легкомысленным поступком подвести товарища, который доверил мне ценную змею.

До сих пор не понимаю, почему никто не пришёл на шум и грохот, который производили мы, барахтаясь в тесной клетке и переворачивая всё, что там было.

В конце концов мне как-то удалось сбросить петлю, зажав хвост ногами и сильно сдавив питону шею.

Я отбросил разъярённую змею и поспешно ретировался. А питон ещё долго шипел и бросался в мою сторону.

Растирая отёкшую руку, я оценил не только силу питона, но и своё легкомыслие.