Шустрик, ты нашёлся

Макар Троичанин

Шустрик, ты нашёлся!

                  Ваня проснулся рано, раньше всех в доме, раньше мамы и папы. Он бы тоже не проснулся, но яркое солнышко заглянуло в окно и направило лучик света прямо в глаза. Ваня открыл их и сразу зажмурился, спрятавшись от света, но снова открыл, услышав непонятный шелест и тихое покряхтывание. Приподнявшись чуть-чуть, оглянулся и увидел, как на его маленьком столике подпрыгивает-пляшет лист бумаги, на котором он вчера нарисовал маленькую лохматую собачку и назвал её Шустриком. Тихонько, крадучись, выскользнул из-под одеяла, встал и, осторожно приблизившись к столу, присел на корточки, чтобы можно было разглядеть, что там под листом, кто заставляет его прыгать. Никого и ничего. Только хотел прихлопнуть развеселившийся листок ладошкой, как раздался рассерженный хриплый голосок:

                           - Переверни меня, переверни!

                           Ваня сначала от неожиданности оторопел, но он был храбрый мальчик, даже не боялся прыгающих лягушек, и потому он ни капельки не испугался и быстро перевернул листок, чтобы никто не успел укусить за пальчик.

                           – Уф-фу! – сказал недовольно Шустрик. – Ты зачем меня перевернул вчера? Я устал лежать всю ночь на животе под тяжёлой бумагой. Освободи меня скорее!

                           - Как? – не понял Ваня.

                           - Как, как! Что ты закакал? Неужели не ясно? – рассердился маленький уставший и невыспавшийся пёсик. – Возьми ножницы и вырежь, только осторожнее, не отрежь уши и хвост, иначе я взвою от боли. Ну, давай!

                  Ваня поспешил найти свои маленькие ножницы, перевернул листок и аккуратно вырезал собачку. Она обрадовалась, сразу ожила, присела на столе, разинула пасть и показала длинный язычок, свесив его на одну сторону челюсти.

                           - Давай дружить, - говорит, весело поблёскивая коричневыми бусинками глаз. – Давай разучивать всякие команды.

                           Ваня присел на стул и озадаченно сунул немытый с утра палец в рот.

                           - Я не зна-а-а-ю, - протянул, нахмурившись.

                           - Что же, мне тебя учить? – рассердился Шустрик. – Это же так просто! Ну, давай, командуй мне: «Дай лапу!».

                           Ваня повторил:

                           - Дай лапу.

                           - На, - подал лапу Шустрик. – Гав!

                           Ваня радостно засмеялся.

                           - Дай лапу! – скомандовал снова, и послушный пёсик снова с готовностью выполнил команду.

                           - Дай лапу! – ещё скомандовал хозяин, но на этот раз Шустрик не послушался.

                           - Ну что ты зарядил как попугай: «Дай да дай!». Надо поощрить меня, чтобы я слушался.

                           - Как? – Ваня непонятливо округлил глаза.

                           - Опять ты «Как да как!» - возмутилась умная собачка. – Надо дать мне что-нибудь, чтобы я хорошо заучил команду. Есть у тебя что-нибудь вкусненькое?

                           - Конфеты есть, печенье, - стал перечислять Ваня, - варенье малиновое…

                           - Фу-у! – фыркая, замотал головой пёс. – Какая гадость! А колбаса есть? Или сыр?

                           - Сейчас посмотрю. – Ваня побежал на кухню к холодильнику и скоро принёс, запыхавшись, кусок колбасы. – Вот!

                           Шустрик сразу обрадовался.

                           - Порежь на маленькие кусочки, чтобы я их мог глотать, не теряя времени на прожёвывание. – Пришлось послушному хозяину снова бежать на кухню за ножом. Привередливый пёс показал ему, на какие кусочки нарезать, и снова сел, приготовившись к командам. - Давай, командуй! – а сам не сводил глаз с вкусно пахнущей колбасы, и даже язык у него намок от стекающей слюны.

                           - Шустрик, дай лапу! – правильно и строго приказал хозяин, и пёс с готовностью поднял её.

                           - Давай скорее кусочек, - заворчал, - а то я уже устал держать лапу и забуду команду.

                           Ваня подал ему маленький кусочек колбасы, пёс одним движением горла проглотил и облегчённо опустил лапу.

                           - Давай, - говорит, - повторим для запоминания, можешь дать два кусочка или три, чтобы я лучше усвоил. – Они повторили, радуясь, что оба выучили трудную команду. – Теперь давай заучим для другой лапы.

                           - Шустрик, другую! – быстро сообразил умный хозяин, какую надо подавать команду, и отдал умному пёсику сразу три кусочка колбасы.

                           - Вот, правильно делаешь, - похвалил пёс, - чего её жалеть, вон ещё сколько осталось, можешь и сам съесть немного, - великодушно разрешил хозяину, - мне не жалко, - и Ваня тоже съел несколько кусочков и ещё нарезал. – Ой, что-то я устал, - потянулся Шустрик всем маленьким телом, вытянув короткий хвост, какой нарисовал ему Ваня, - а колбаса осталась и сыр нетронутый. Давай, выучим самую хорошую команду.

                           - Какую? – Ваня не знал такой.

                           - Какую-какую, - заворчал пёсик. – Ничего ты не знаешь, это тебя надо учить, да жалко колбасы и сыра. Вот, я сижу, а ты мне говори: «Лежать!» и сразу давай кусочек колбасы. Нет, лучше давай два кусочка сыра, а то мы его ещё не пробовали, и вдруг аппетит разыграется, а сыр останется нетронутым и пропадёт. Ну, давай, командуй. – Ваня разрезал, торопясь, и сыр на кусочки, а пёс, наблюдая, советует: - Можешь нарезать кусочки побольше, я проглочу, он мягкий.

                           Ваня так и сделал.

                           - Шустрик, лежать! – крикнул громко.

                           Пёсик послушно лёг на живот и вытянул лапы вперёд, открыв жадную пасть, а командир тут же всунул ему в рот сначала один кусочек, потом второй. Шустрик проглотил и опять заворчал недовольно: