Щупальца длиннее ночи

Щупальца длиннее ночи

Юджин Такер

Описание

В третьем томе трилогии "Ужас философии" Юджин Такер исследует природу ужаса, анализируя кинематографический и литературный материал, от японских хорроров до произведений Лавкрафта. Он рассматривает ужас как философскую категорию, смещая взгляд между литературой ужаса и философскими построениями. Книга предлагает новое прочтение сверхъестественного ужаса как онтологического и космологического явления, а философские идеи – как повествования о природе ужаса. Автор обращается к работам По, Лавкрафта, Данте, Лотреамона, Сологуба, Лиготти, Ито, Блэквуда, Мьевиля и Флюссера, чтобы раскрыть многогранность этой темы. Книга предназначена для читателей, интересующихся философией, литературой ужасов, и исследованием границ человеческого восприятия.

<p>Юджин Такер</p><p>Щупальца длиннее ночи</p><p>[Ужас философии, том III]</p><p><strong>Часть I</strong></p><p><strong>ЩУПАЛЬЦА ДЛИННЕЕ НОЧИ</strong></p><p><emphasis><strong>Бескрайний неистовый космос (По, Лавкрафт)</strong></emphasis></p>

В 1843 году Эдгар Аллан По опубликовал рассказ «Черный кот», который начинается такими словами:

Не жду и не требую доверия к чудовищной, но житейски обыденной повести, к изложению которой приступаю. Поистине безумна была бы такая надежда, если уж мой разум и то отрекается от своих же собственных показаний. А я не сошел с ума и, ручаюсь, не брежу. Но завтра мне умирать, и сегодня хочется облегчить душу. Чтобы перейти прямо к делу, постараюсь ясно и покороче, без комментариев представить людям добрым череду мелких домашних неурядиц. Из-за них я жил в страхе, мучился и погиб. Воздержусь, однако, от их истолкования. Мне от них только жутко, а многим все эти перипетии покажутся не то, чтобы страшными, а скорее уж baroques. Со временем же, не исключено, что сыщется кто-то поумней и объяснит этот фантазм так, что все окажется проще простого, — ум поспокойнее, тверже, логичней, не мечущийся, не то, что у меня, установит в стечении обстоятельств, которые я описываю в священном ужасе, всего лишь ряд причин и следствий, вытекающих друг из друга как нельзя естественней[1].

Такого вступления, пожалуй, еще никогда не было в литературе ужасов. Эдгар По настраивает нас на ожидание чего-то совершенно невероятного, но не дает ни одной подсказки, что это может быть. Независимо от того, что последует, мы, читатели, уже подготовлены к тому, чтобы испытать нечто, чему рассказчик не хочет — или не может — дать сколько-нибудь конкретного определения. Мы знаем лишь то, что рассказчик стал свидетелем чего-то не имеющего рационального объяснения. Рассказчик и сам сомневается в том, что это было: сновидение, пьяный бред или же безумие? Неопределенность, которая присутствует еще до того, как начнется повествование, приводит к повышению ставок самой истории. Каким бы абстрактным ни был этот ужас, рассказчик не в состоянии его объяснить. И тем не менее он нуждается в объяснении и должен быть объяснен. Рассказчик настолько убежден в этом, что готов пожертвовать своим здравомыслием ради объяснения этого «Ужаса». Рассказчик говорит, что если сам он не в состоянии сделать это, то, должно быть, есть кто-то еще, кто на это способен. Поэтому он может лишь надеяться, что кто-нибудь (несомненно, это мы, «дорогие читатели») придет ему на помощь и подскажет хоть какое-нибудь объяснение.

Невозможно допустить будто бы что-либо может произойти без всякой причины. Но это событие не похоже на обыкновенное событие. Оно не-у-местно, оно не вписывается ни в нашу обыденную, ни даже в научную картину мира. Оно угрожает самому порядку вещей, созданному людьми, живыми человеческими существами, живущими в человеческом мире, сотворенном (по нашему допущению) их собственными силами. Для рассказчика «Черного кота» подлинный «ужас» состоит в том, что это нечто, это событие, несет угрозу установленному порядку вещей и может случиться без всякой причины. Чтобы допустить возможность такой мысли, надо либо отбросить всякую рациональность и спуститься в бездну безумия, либо совершить прыжок веры, обратившись к религии и мистицизму. Ужасная история — прежде чем начнется рассказ — словно сама находится в состоянии кризиса: рассказчик не справляется с собственным повествованием и способен лишь на неопределенные фразы и туманные высказывания.

Похожие книги

Сочинения

Иммануил Кант

Иммануил Кант – один из самых влиятельных философов Европы. Его работы, включая "Критику чистого разума", "Основы метафизики нравственности" и "Критику способности суждения", оказали огромное влияние на развитие философской мысли. В этих сочинениях Кант исследует вопросы познания, этики и эстетики, предлагая новаторские идеи о сущности искусства, прекрасного и возвышенного. Эти фундаментальные труды по-прежнему актуальны и интересны для изучающих гуманитарные науки, обществознание и другие смежные дисциплины. Знакомство с наследием Канта – это путешествие в мир сложных философских концепций, которые формируют наше понимание мира.

Аквинат

Элеонор Стамп

Элеонор Стамп, ведущий эксперт в области философии и теологии Фомы Аквинского, в своей книге "Аквинат" предлагает уникальный взгляд на философское наследие средневековья. Книга, признанная одной из лучших работ о философии св. Фомы, впервые переведена на русский язык. В ней анализируются ключевые идеи Фомы Аквинского, рассматривая их в контексте современной философии и теологии. Автор исследует взаимосвязь между философскими и теологическими концепциями, демонстрируя актуальность средневековой мысли для современности. Книга «Аквинат» – это не просто исторический анализ, но и глубокое сопоставление идей Фомы Аквинского с современными философскими течениями, позволяющее читателю проникнуть в суть средневековой философской мысли и увидеть ее влияние на современную философию.

1. Объективная диалектика.

Арнольд Михайлович Миклин, Александр Аркадьевич Корольков

В пятитомном труде "Материалистическая диалектика" представлен систематический анализ объективной диалектики как общей теории развития, логики и теории познания. Работа, написанная коллективом авторов под редакцией Ф. В. Константинова и В. Г. Марахова, исследует взаимосвязь материализма и диалектики в понимании природы, общества и познания. Книга рассматривает актуальные проблемы современной эпохи, опираясь на марксистско-ленинскую философию и опыт социалистического строительства. Авторский коллектив глубоко анализирует проблемы исторического материализма, качественное отличие общественной формы движения материи от природных форм, и разрабатывает методологические подходы к решению актуальных задач. Работа представляет собой важный вклад в развитие марксистско-ленинской философии.

Афины и Иерусалим

Лев Исаакович Шестов

Шестов, один из самых оригинальных мыслителей Серебряного века, исследует противоборство библейского и эллинского начал в европейской мысли. Книга, посвященная теме веры и разума, откровения и умозрения, является важным вкладом в русскую философскую мысль. Вступительная статья А.В. Ахутина дополняет понимание контекста и идей автора. Книга рассматривает противоречия между религиозной философией и рациональным подходом, используя примеры из русской литературы и западной философии.