Штрафники вызывают огонь на себя. Разведка боем

Взвод Аникина храпел так, что перекрывал несмолкающий грохот артиллерийской канонады. Пушки не унимались уже в течение часов двух, утюжа оборонительные позиции немцев на правом берегу Тисы. Верный знак того, что скоро может начаться наступление. Так говорил командир танкового батальона Гринченко на совещании командиров. Танкисты вместе с офицерами штрафной роты и двумя артиллеристами, прибывшим из дивизиона, расположенного километрах в трех от реки, вместе обдумывали решение поставленной боевой задачи.

Задача командованием была поставлена четко: форсировать реку и захватить городок Сольнок, расположенный на правом берегу Тисы. На карте все было просто, как дважды два. Но в ходе разведки местности возникли детали, которые, как палки в колеса, вмешивались в планы быстрого и внезапного форсирования.

Предварительные замеры глубины и информация, раздобытая у местных, вроде убеждали, что преодолеть водную преграду можно попытаться прямо на танках. В трех местах, в километровой зоне, были обнаружены броды, дававшие «тридцатьчетверкам» возможность пройти по дну реки. Однако на протяжении нескольких километров, как раз в зоне планируемой переправы, правый берег представлял собой невысокий – не больше двух метров, – но отвесный обрыв. Он становился непреодолимой преградой на пути возможного движения «тридцатьчетверок». А если добавить сюда мощные оборонительные укрепления, возведенные фашистами вдоль береговой линии Сольнока, это усложняло задачу еще на порядок.

Часть штрафников майор-артиллерист предложил усадить прямо на броню, снабдив их взрывчаткой. По задумке пушкаря, сразу после переправы штрафники должны будут в трех-четырех местах с помощью взрывчатки обрушить обрывы, создав уклоны, достаточные для того, чтобы по ним наверх взобрались танки.

Командир штрафной роты встретил эту идею в штыки.

– Пока мои люди будут закладывать взрывчатку, немцы к чертовой матери перебьют и танки, и взрывников, – категорично отрезал майор Шибановский. – Почему бы не поступить проще и надежнее?

Майор карандашом указал на карте место расположение артдивизиона.

– Отсюда перебросить к береговой линии несколько орудий. Батарею… Что у вас там, ЗИСы? Достаточно мощи, чтобы превратить эти чертовы обрывы в накатанный подъем.

Тут наступила очередь артиллериста артачиться. Он категорически отказался менять дислокацию батарей и зыркнул глазами на пришедшего с ним капитана, как выяснилось, начальника штаба артдивизиона. Тот, включившись, как по команде, начал что-то бубнить про стратегическое местоположение орудий дивизиона и приказ командования полка обеспечивать поддержкой артиллерийского огня весь сектор наступления, которые обусловливают невозможность тактических перемещений вверенных дивизиону орудий.

Тогда Шибановский, не дослушав капитана, выразительно глянул на него, не сдерживая презрительной гримасы, и возразил артиллеристам, что согласно приказу по дивизии, их артдивизион выделен непосредственно для обеспечения прорыва танкистов и штрафников в районе Сольнока.

Майоры, насупившись, с сурово-свирепыми выражениями лиц нависли над картой, всем своим видом показывая, что не намерены ни на пядь отступить от предложенных ими вариантов.

Ситуацию спас танкист. Он предложил попытаться объединить две предложенных идеи: постараться максимально подготовить с помощью артиллерии подъемы на обрывистом берегу. Если же на каких-то участках добиться этого не удастся, на помощь танкистам придут бойцы майора Шибановского. Именно так командир танкового батальона назвал штрафников. Командир ОАШР хотел было возразить, но майор Гринченко дружелюбно напомнил ему, что штрафники в любом случае пойдут в прорыв на броне «тридцатьчетверок». Таков приказ командования дивизии. А при наступлении лишняя взрывчатка не помешает. Попутно танкист обязался снабдить штрафников всем необходимым – в первую очередь съестными припасами, а также пополнить запасы противотанкового вооружения. Шибановский спорить больше не стал, только свирепо переглянулся со своими офицерами.

– Куда ж мы денемся… – сурово проговорил он, словно подводя итог всему затянувшемуся спору. – Мы уже приросли к «тридцатьчетверкам». С трудом различаю, где заканчивается броня, а где начинается штрафная рота…

Как уловил Аникин уже после окончания совещания, общим итогом майор Шибановский остался доволен, а вся эта суровость была больше для виду – чтоб сохранить, так сказать, свое свирепое «лицо» в глазах танкового и артиллерийского офицерства. Гораздо важнее было то, что для роты решался важный и очень сложный вопрос продовольственного обеспечения. Обоз штрафников безнадежно отстал и затерялся в степях под Дебреценом. То же, в немалой степени, касалось и пополнения боеприпасов, которых в штрафной роте катастрофически не хватало.