Штрафбат. Миссия невыполнима

Пожалуй, это была самая опасная работа в мире. Передовые авианаводчики на лёгких самолётах кружили над джунглями, выслеживая партизанские базы и тропы снабжения, помогая правительственным войскам «обрезать» транспортные коммуникации противника. После того как воздушный разведчик обнаруживал врага (а зачастую противник обнаруживал себя сам, открывая огонь по назойливо кружащему над ним крылатому шпиону), пилот вызывал ударную авиацию и обозначал место бомбардировки пиротехническими средствами (обычно дымовыми ракетами).

Повстанцы быстро разобрались, кто насылает на их головы «бомберов» и головорезов-охотников на партизан из специальных команд зачистки, и начали охотиться на неказистые аэропланчики. По некоторым данным, за сбитого «воздушного соглядатая» в некоторых повстанческих группировках полагалась даже более крупная премия, чем за двухмоторный бомбардировщик В-25.

«Вот уж не думал, что на старости лет вновь окажусь в штрафниках», – размышлял Борис Нефёдов, разглядывая самолёт, на котором предстояло работать.

Это была лёгкая Cessna L-19 Bird Dog с тонкими бортами из стеклопластика и поршневым двигателем, мощности которого явно было недостаточно для работы в африканскую жару. Опытнейшему асу, которому приходилось поднимать в небо суперсовременные реактивные самолеты, забираться на пятнадцатикилометровую высоту, носиться на умопомрачительных скоростях, предстояло сесть за штурвал тихоходной «табуретки с пропеллером». Впрочем, сейчас Бориса больше смущало другое. В случае вынужденной посадки поднять снова машину в воздух с короткой, неподготовленной площадки представлялось задачей весьма непростой. Относительно слабый мотор требовал слишком длинного разбега.

К тому же «стрекоза» была совершенно безоружной, если не считать личного пистолета её пилота.

Обстановка в кабине была самая спартанская: пилотское кресло без набивки и регулируемой спинки, никакой бронезащиты, из удобств только опускающийся солнцезащитный щиток над приборной доской.

В определённом смысле это было место отсроченной казни. Кто-то будто в насмешку приклеил к приборной доске мультяшную фигурку Микки-Мауса. Невольно представилось, что когда осколки прошьют тонкий борт и ты будешь умирать, накрепко пристёгнутый ремнями к своему эшафоту, перед глазами станет злорадно дёргаться диснеевский фигляр…

Правда, на самолёте имелось неплохое радиооборудование, с помощью которого воздушный наблюдатель мог поддерживать связь с наземными войсками и экипажами штурмовиков. Из-за этого эту машину ещё иногда называли «летающей радиостанцией».

К плюсам данной Cessna также можно было отнести высокорасположенное крыло, а также остекление кабины большой площади, которое обеспечивало хороший обзор пилоту и наблюдателю на правом кресле, который теоретически должен был входить в экипаж. Однако на практике для увеличения времени патрулирования вместо второго сиденья в кабине был установлен дополнительный топливный бак на сто шестьдесят литров. Об оборотной стороне такого рационализаторства никто почему-то не подумал. А ведь иметь под боком внушительных размеров ёмкость с керосином, которая может рвануть от любой шальной пули или осколка, это всё равно, что летать на складе ГСМ. И всё же надо было признать: в целом самолёт вполне отвечал тем задачам, для которых он был предназначен. А что до чрезмерного риска, то как-то само собой подразумевалось, что если ты приехал в эту страну работать, то жизнь тебе не слишком дорога.

Первые прибывшие в страну пилоты-наёмники чувствовали себя в относительной безопасности, так как у антиправительственных группировок не было серьёзных зенитных средств. Но в последнее время ситуация стала меняться. Наладив контрабандные каналы переброски наркотиков и алмазов через границу, полевые командиры начали активно закупать за рубежом на вырученную валюту самое современное вооружение.