Штопаный носок

Входя в морг, я услышал голоса людей. Кто-то громко спросил:

– Вопрос из кроссворда. Глава племени из пяти букв?

Другой голос ответил:

– Вождь. Мать его.

– Браво коллега. Ответ прямо в масть.

ххх

Нет ничего более бесполезного в хозяйстве, чем штопаный носок.

В нем нет вообще никакого смысла. О штопаном носке даже нет смысла писать.

Но я напишу.

ххх

Холодное, синеватое тело лежало на металлическом столе центрального городского морга. Труп тяжело было узнать. Я даже сначала, не понял кто это, настолько маленьким, худым и неказистым было это куриное тело.

– Это кто? – спросил я.

– Как кто? – сначала даже не понял старший следователь прокуратуры, который следил за работой патологоанатомов. – Это ОН, мать твою. Что не видно?

Я склонился над лицом вождя. Но даже на близком расстоянии, я так и не смог узнать его.

Увидев мою неуверенную физиономию, старший следователь громко заржал: – Ну, ты даешь. Ты что бухал вчера?

– А чё ты удивляешься. Я видел то его только по телевизору. А в жизни он совершенно другой. Тьфу, мать твою. При какой жизни? Был в жизни похож на человека. А сейчас на цыпленка табака. В телевизоре он был другим. Он был орлом. А сейчас схож с дохлой курицей.

– В ящике из любого говна сделают конфетку – заржал следователь

– А я о чем. Там, видать его марафетили перед выступлениями, как клоуна в цирке или трансвестита перед шоу. А с близи, без грима и марафета, он совершенно по-другому выглядит.

Мою мысль продолжил врач патологоанатом.

– Это с непривычки. Тут все так выглядят. Хрен узнаешь. Мы его тоже гримировать будем. Загримируем, узнаете – сказал врач патологоанатом, и резким движением скальпеля разрезал живот вождя.

Тухлая вонь вышла из разрезанного живота, и быстро распространилась по моргу.

– Ну и духан. У меня так, на медне, шаурма на пятый день в холодильнике воняла – сказал я.

Врачи начали доставать внутренности вождя.

– Упс – у врача на пол упала селезенка вождя.

– Блядь. Сука. Мало того, что ты его тухлятину на пол уронил, так я еще в нее и вступил – выругался один из патологоанатомов.

–А ливер то у него уже старый, как у доходяги – пошутил врач, не обращая внимания на то, что кусок селезенки валяется на грязном полу – да это и не удивительно, мужик то был уже не молодым, под семьдесят.

– Но. Но. – сказал следователь врачу – не шибко тут умничай. Мне, главное надо знать, от чего он подох. А какой там у него ливер, и есть ли у него мозги, меня это не касается. Сдох он сам или ему помогли? Вот в чем вопрос. Че там с мозгами?

– До мозгов то мы еще и не добрались, сейчас главное с говном разобраться. А на ваш вопрос, могу уже сейчас предварительно ответить. Сдох он от сердечного приступа – нормальная история для таких гавнюков, как он. Сгорел на работе. Сердце, как женская прокладка при менструации. Ща мозг посмотрим для полной уверенности, и тогда официально зафиксируем причину смерти – сказал врач, и начал колошматить долотом по лысой башке вождя.

Тупой звук долота и хруст костей зазвучал в спецкомнате первого городского морга.

– Кастрюля, мать твою – выругался следователь – Звенит, как барабан у пионера.

Врачи достали маленький скользкий комочек из вскрытого черепа.

Мозг был черным и скользким, и походил больше на дерьмо, чем на соображалку с огромным iQ, как пели подхалимы при жизни покойного.

–Ну че там видать? – спросил следователь.

– Мозг тухлый, как отходы на армянском мясокомбинате. Диагноз: Инфаркт миокарда. Умер собственной ненасильственной смертью. Баста.

– Ладно, зашивайте этого доходягу, подкрасьте его как положено, а я поехал отчет начальству писать. За ним приедут через час, и заберут его. Завтра прощание, как полагается. Надо успеть.

Врачи понимающе кивнули.

– Да смотрите мне, чтоб все было на месте, а то я вас знаю. Завтра глаза вождя через интернет продавать будете – сказал следователь и начал складывать бумажки со стола в портфель. Потом он обернулся ко мне и спросил:

– Ты едешь?

– Я, пожалуй, останусь. Как бы чего не вышло.

– Ну. Лады. А я погнал. Масса работы. Увидимся.

– Звони – сказал я и подошел к вождю.

– Прости старина – сказал я, и снял с пальца вождя кольцо с голубым бриллиантом.

Затем я подмигнул умершему, как бы успокаивая его:

– Оно тебе уже ни к чему, а мне в самый раз.

– А вы – сказал я бригаде патологоанатомов – ни хрена не видели. Ясно?

– Само собой. А нам что-то себе взять можно, в качестве чаевых, так сказать? – заскулили врачи.

– Можно.

– А что? – обрадовались они и потерли руки от ожидания легкой добычи.

– Член его можете себе на память отрезать. Он ему уже не понадобится.

ххх

Выпотрошенного вождя хорошенько помыли шлангом, сделали «душ-шарко», заштопали крупными швами, как штопают рваный носок, посадили макушку головы на специальный клей, подкрасили как куклу, и намарафеченного, разместили на койку с колесиками, какие обычно используют в моргах.

– Красава. Как в жизни, даже лучше – сказал патологоанатом, по имени Валентин, своему напарнику – Нет, Жора, ну ты посмотри. Точь в точь, как на фотке.

Все присутствующие взглянули на фото вождя, висевшее на стене над столом.