Штормовой рубеж. Империя

Тяжелое свинцовое небо, будто крышка гроба, нависло над городом. Ливень набирал силу. Холодные струи долбили по черепичным крышам, отбивали барабанную дробь на кирпичных стенах и каменных мостовых.

Улицы опустели, жители столичных островов предпочитали переждать непогоду в тёплых квартирах у каминов с кружками чая или бокалами глинтвейна в руках.

И ты был бы рад оказаться сейчас в теплом, уютном и безопасном доме. А вместо этого стоишь на коленях на заброшенной пристани с прикованными к каменным перилам руками. И все что тебе остаётся, это низко наклонить голову, чтобы колючие холодные капли не попадали в глаза. Ты весь промок до нитки. Тебя бьёт дрожь – не только от холода, но и от ужаса перед тем, что тебе предстоит…

Несмотря на ливень, ветра нет и море почти спокойное. И все же при взгляде на темные пенные волны у тебя перехватывает дыхание и начинает тянуть под ложечкой. Ты знаешь, прекрасно знаешь – море сулит смерть…

Ты чуть-чуть приподнимаешь голову и смотришь сквозь длинные, мокрые, облепившие лицо волосы на товарищей, на тех, кто прикован неподалеку.

Еще вчера вас было пятеро – молодых, отчаянных, фартовых. Боевой кулак, ячейка подпольщиков, дружная сработавшаяся команда, почти семья. На вашем счету и дерзкий налет на Казначейство, и немыслимо наглая прилюдная казнь подполковника КМС – Карательной Медицинской Службы 1, того самого, кто руководил истреблением мирных жителей в Миллабоне, и множество других славных дел.

В народе вас прозвали «Безбашенной Пятеркой». Казалось, удача всегда будет на вашей стороне. О вас шла молва как о самой дерзкой, бесстрашной, удачливой боевой группе подполья. Офицеры КМС, скрежетали зубами от ярости, заслышав ваши имена. А вы ускользали из всех ловушек, перехватывали дирижабли с лекарствами и продовольствием, раздавая их нуждающимся, совершали налеты на арсеналы, а однажды даже сумели прорваться на неприступный Железный остров, добывая столь необходимую всем аненергию 2…

Теперь вас осталось трое.

Рядом с тобой темноволосый и вечно хмурый крепыш Бон – Борис Норман 3. Он твой ровесник – через неделю ему бы стукнуло двадцать три. Все его близкие погибли несколько лет назад во время одного из последних чумных бунтов. С тех пор Бон разучился улыбаться. Ему сильно досталось в последнем бою. Военврачи КМС наскоро подлатали раны, чтобы он смог протянуть до казни, но сейчас твой товарищ без сознания – безвольно повис на цепях, которыми его приковали к перилам. Лишь эти наручники удерживают парня от падения на мокрые, грязные плиты старой пристани. Ты испытываешь нечто вроде облегчения – если он не очнется до казни, то его обморок плавно перейдет в смерть. Хотя нет. Наверняка Бон очнется от дикой боли, ведь по замыслу палачей ваша казнь будет долгой и лютой…

Чуть поодаль прикована рыжая, яркая, как огонь, и такая же притягательная Якана – Яна Каннели. Бон однажды сказал, что можно бесконечно любоваться в мире тремя вещами: звездами, огнем и Яканой. От нее и впрямь не отвести глаз. Из богатой и знатной семьи, ей бы блистать на балах в безопасности за столичным куполом. Но она присоединилась к бунтовщикам и стала лучшим снайпером подполья. Семья публично отреклась от нее. А несколько месяцев назад Якана примкнула к вашей «Безбашенной Пятерке», став для тебя надежной боевой подругой, почти сестрой. Сейчас она крепко обхватила руками холодный металл цепей, до крови вонзив острые ногти в ладони, но не замечая этого. Девушка стоит на коленях, но её плечи расправлены, голова высоко поднята, несмотря на дождь, а губы хоть и дрожат от холода, но скривились в презрительной усмешке. И только в глубине её ярких голубых глаз ты замечаешь тот же ужас, который чувствуешь сам.

Остальных двух товарищей, Крэша и Сарна, уже с вами нет, они погибли у тебя на глазах в заброшенном доме, окруженном ротой карателей. Крэш лег первым, его изрешетили пулями, а Сарн принял на себя взрыв гренады 4, спасая вам троим жизнь.

Тебя тоже зацепило осколками и сильно контузило. Прикованную к перилам правую руку сейчас ощутимо подергивает от боли, промокшая насквозь повязка на ключице сочится кровью, тотчас размываемую дождем, а сломанные ребра не дают как следует вздохнуть. Ребра сломали уже после боя, когда ошалевшие от ненависти и опьяненные победой каратели набросились на вас, избивая и мёртвых, и живых ногами и прикладами винтовок, пока возглавляющий операцию сейч-полковник 5 не остановил их.

Но ещё больше мучений тебе сейчас доставляет звук. Мерзкий скрежет. Он пилит и пилит твой мозг, будто тупой пилой. Лишает тебя сил, вызывает слабость в мышцах. И, самое главное, мешает сосредоточиться на своих способностях, перекрывая доступ к спасительным «Дарам пардов». Такие звуки обычно издают грамнистеры, внешне похожие на гигантский граммофон устройства размером со шкаф и такие же тяжелые.