Шторм назревает (ЛП)

Наши дни.

Сильвер-крик, Монтана.

Природное чутьё, отточенное годами тренировок, подсказывало: они приближаются. Их пока ещё не было слышно, но по телу уже пробежала легкая дрожь, заставив мускулы напрячься. Подобное, наверное, испытывают собаки, среди всеобщей безмятежности ощущающие скорый подземный толчок. В этот момент лишь они знают о грядущем бедствии. Они одни знают, что скоро всё изменится.

Секунды ушли на поиск путей к отступлению, но рассчитывать убежать здесь, среди сосен и зарослей можжевельника, мог только глупец. Как далеко он успеет уйти, прежде чем появятся гости? До берега реки? До границы леса, если повезёт? А потом что? До ближайшего городка — не меньше пятидесяти миль, а с собой только то, что сунул в рюкзак, отправляясь рыбачить.

Да и зачем бежать? Они его нашли, а раз так, значит, они уже знают.

Сколько у него времени? Минута. Может, две. Взгляд из-под поношенной армейской кепки устремился на бегущий с гор ручей. Там, у самой поверхности лениво перебирала плавниками радужная форель, нацеливаясь на яркую приманку в виде мухи. На то, чтобы выманить рыбу из тени, ушел битый час. Может, получится довести дело до конца? Всё-таки, нет ничего противнее незавершённых дел.

— Давай же, иди к папочке, — прошептали губы. Загипнотизированная танцем рукотворной мушки форель подплыла ближе.

Но едва рыба приготовилась схватить наживку, как под аккомпанемент апокалиптического рева вода в ручье закипела, подняв тучу брызг.

Поздно. Они уже здесь.

Высоко в небе гигантская винтокрылая машина заслонила солнце, пронеслась над лесом и зависла точнёхонько над головой рыбака.

Нет такого солдата, который, услышав раз шум вертолета Bell UH-1Y «Venom», смог бы его позабыть. Этот звук сопровождает вас на пути к полю боя. Этот же звук вы услышите после сражения. Если, конечно, останетесь живы.

Отыскав ровную площадку возле ручья, пилот посадил машину. Едва полозья коснулись земли, из вертолета выпрыгнул одетый в деловой костюм парень лет двадцати с небольшим.

— Деррик Сторм? — крикнул он. — Это вы?

Рыболов, бросив на парня презрительный взгляд, прорычал:

— Не слыхал про такого.

Растерявшись, молодой человек оглянулся на вертолет. Боковая дверь отъехала в сторону, выпустив мужчину постарше. Тот не спеша подошел к самому ручью, сложил ладони рупором, и прокричал:

— Меня прислал Джедидайя.

— И такого не знаю.

— Он предупредил, что вы так и ответите. Джедидайя просил напомнить о Танжере.

Танжер. Танжер — это значит беда. Прошло много лет, но стоило рыболову услышать о Танжере, как он снова почувствовал, как липнет к щеке холодный линолеум, мокрый от его собственной крови, увидел растерзанные тела, услышал отчаянные крики о помощи. Джедидайя знал, чем его пронять.

Пошатываясь, рыболов подошел к воде, не говоря ни слова, собрал свои пожитки и направился к вертолету.

Танжер. Напомнить о нем — всё равно, что сказать: «Ты — мой должник». Значит, пришло время платить по счетам. А ведь это было совсем не просто — исчезнуть. Залечь на дно. Умереть — по крайней мере, для всех знакомых из прежней жизни. Слишком многие пытались эту жизнь отобрать. В конце концов, других выходов просто не оставалось — только перестать существовать.

И вот теперь Джедидайя хочет вернуть его к тому, от чего он с таким трудом пытался уйти.

Заняв место в салоне, рыболов бросил прощальный взгляд на ручей, на луг, на безмятежное голубое небо, после чего сказал:

— Можем отправляться.

— Вы тот самый Деррик Сторм! — Юноша в костюме захлёбывался от восторга. — А все говорят, что вы погибли…

Его старший коллега подал пилоту знак, оттопырив большой палец. Вертолёт начал подниматься.

— Как оно на том свете, Сторм? — спросил старший. — Сколько лет тебя не было в живых?

Почти четыре года. Четыре года одиночества. Покоя. Погружения в себя. Переоценки накопленного опыта. Рефлексии.

Никто из ныне живущих не знал Сторма лучше, чем Джедидайя. У него на руках был единственный козырь, который мог бы заставить Сторма вернуться. И сейчас Джедидайя использовал этот козырь. Танжер.

Деррик Сторм всегда платит по счетам.

Даже с того света.