Шприц

Денис сидел на такой высоте, насколько позволяла гибкость верхушки дерева. Здесь наверху было совсем тихо, весь гомон дворовых ребят остался где-то во-дворе. Отсюда ещё было видно заходящее солнце, а внизу во дворе уже давно наступил предсумеречный момент, когда краски и цвета постепенно теряют свою насыщенность. Тут наверху можно было разговаривать шёпотом, никого не стесняясь.

Денис пел тихонько какую-то песню, привязавшуюся с самого утра.

Когда тебе двенадцать лет — это пора, когда ещё вполне можно забираться на деревья или ходить по самой верхушке забора на свой страх и риск, и никто тебя за эти дела не осудит. Но в двенадцать обычно таких мыслей в голову не приходит, а весь мир представляется замкнутым вокруг деревьев, заборов, потайных местечек двора, друзей, школы и ужина дома.

Денис мычал себе под нос песню, думал о своих неотложных делах и срывал одну за другой тонкие побеги американского клёна.

Если сейчас пойти на территорию завода, подступающего ко двору с одного края, то можно будет дойти даже до железнодорожных путей, потому что рабочий день давно закончился и на заводе из людей почти никого нет. Как только Денис подумал об этом, то сразу же начал сложный путь вниз по стволу дерева.

Разумеется, в такой час, когда ты устал от бесконечных однотипных игр с ребятами, будет самым распрекрасным пройтись мимо кранов, пробраться через железную дорогу и тихонько нарвать пусть ещё недозрелых, но вполне вкусных зелёных яблок.

Спускаться с дерева гораздо сложнее, чем забираться на него. Эта мысль, посетившая Дениса, имела свои корни где-то в прошлом. То ли кто-то по телевизору сказал что-то подобное, то ли где-то в книжке это было написано, то ли Денис сам это придумал. Но это было верно: спускаться вниз было менее интересно, нужно было ногой подыскивать ветки, на которые можно наступать, а иногда просто, без всяких веток, приходилось сползать по шершавому стволу.

Но вот наступил тот момент, когда Денис повис на нижней толстой ветке и, замерев в таком подвешенном состоянии на пару секунд, бесшумно спрыгнул в траву. Не удержав равновесия он всё же покачнулся и эффектно перекувыркнулся. И когда все движения сошли на нет и ноги снова обрели опору, именно тогда он и увидел шприц, лежащий в траве; большой двадцатикубовый шприц, находившийся на земле прямо перед его глазами.

Это был одноразовый пластиковый поршневый шприц, почти такой же, какими делали в школе прививки, но только этот казался больше, чем те. Нечехлённая игла с зелёным пластиковым основанием была, что называется, в комплекте.

Шприц — не такая вещь, чтобы настолько мощно очаровать двенадцатилетнего мальчишку. Разумеется, шприцем можно набирать воду и потом брызгаться в девчонок, или в прохожих из окон, в этом спору нет. Но в остальном шприц — довольно бесполезная штука. Да только этот был необычен тем, что он не был пустым, какими обычно валяются шприцы на улицах, или в мусорных контейнерах. Внутри шприца, удерживаемое поршнем желтело какое-то содержимое.

Денис, затаив дыхание, двумя пальцами поднял находку из травы и посмотрел содержимое на свет. Это была непонятная тягучая жидкость тёмно-жёлтого цвета. Жидкость была прозрачная, чистая, ровного цвета и без какого-либо осадка.

— Наркоманы… — выдохнул Денис, выразив этим словом все чувства и мысли, вдруг замелькавшие в его голове.

А в голове мелькало много всего: наркотики, кайф, колют в вену, ходят дурные, видят галлюцинации, видят другие миры; и множество всего другого; Денис рассматривал деления и цифры, помеченные на цилиндре шприца, рассматривал иглу.

Вообще-то, думал Денис, я нашёл наркотики, а их скорее всего нужно сдать в милицию; В милиции вряд ли наградят медалью, или какой-нибудь грамотой, просто заберут шприц и отправят домой; а вот если продать этот шприц, то можно получить, наверняка, кучу денег.

Сжимая шприц в руке, Денис выпрямился в полный рост, огляделся по сторонам, не видел ли кто его спрыгнувшего с дерева, не заметил ли кто-нибудь шприц, и вообще, нет ли поблизости подозрительных людей, кому могла принадлежать эта вещь. Убедившись в том, что никого нет, Денис шмыгнул в ближайшие кусты и затаился среди листьев, сжимая в руках находку.

«Шприц, наркотики, наркотики, шприц» — лихорадочно крутилось в его голове.

Где же можно найти наркомана, который вдруг купит этот шприц, размышлял Денис, но ничего подходящего на ум не пришло. Денис никогда не встречал настоящих наркоманов. Он видел в соседнем микрорайоне старших мальчишек, которые в бабушкином подъезде как-то оставили после себя два шприца, но это были обыкновенные мальчишки, а вовсе не наркоманы.

Внутри шприца в жёлтой жидкости колыхался крохотный шарик воздуха. Денис разглядывал перекатывающийся пузырёк, раздумывал над тем, что ещё можно сделать стоящего со шприцем, когда его словно шарахнуло: можно попробовать.

Денис испугался собственной проскользнувшей мысли. Что-то холодное вдруг шевельнулось в животе и обернувшись горячей волной прошлось по груди. Он вздрогнул.