Шпион номер раз

События, в эпицентр которых попал герой этой книги, и по сей день будоражат умы историков и заинтересованной публики. Причем этот человек оказался если не творцом, то соавтором судьбоносных, порой неожиданных поворотов в жизни многих знаменитых людей своей эпохи. И сколько бы ни существовало на сегодня версий событий тех лет, свидетели и специалисты сходятся в одном: на присутствии в них загадочного «русского следа». Много лет, стараясь докопаться до истины, дотошные аналитики пытаются его расшифровать.

В этой книге — рассказ о «русском следе» в «скандале века», деле британского военного министра Джона Профьюмо, и об инициаторе этого следа — разведчике, вписавшем свое имя в историю ХХ столетия.

Друзья по работе, кто в шутку, а кто всерьез, любили называть его «шпионом номер раз» или русским Джеймсом Бондом. Враги, поначалу недооценивавшие его, скорее в оправдание своих просчетов, чем из желания польстить противнику, считали его «суперагентом Кремля».

Он был вхож в королевские дома Норвегии и Великобритании, в замки европейских аристократов и особняки влиятельных министров.

Завербованные им агенты поставляли Центру ценную секретную информацию непосредственно из штаб-квартиры НАТО. В середине пятидесятых годов прошлого века он фактически заставил штаб норвежских военно-морских сил работать на Москву.

Добытые разведчиком данные из американских источников о шумности отдельных узлов советских подводных ракетоносцев позволили специалистам усовершенствовать конструкцию отечественных подлодок и заметно обезопасить их дежурство в мировом океане.

Благодаря своему партнерству с известным английским художником-портретистом, любимцем светского общества и талантливым остеопатом доктором Стивеном Уардом он, а следовательно, и советская разведка в начале шестидесятых годов XX века стал единственным обладателем тайного досье аристократического «Четверг-клуба» и скандальной фотоколлекции Бэрона Нэйхума, личного фотографа британской королевской семьи.

Получаемые им сведения были настоящим кладезем компромата на сильных мира сего. Использование этих данных советской разведкой сулило многообещающие перспективы.

Завсегдатай высшего общества, он сумел дискредитировать ряд высокопоставленных особ, в частности, такого влиятельного закулисного политика Великобритании, как лорд Астор. Собранный нашим героем компромат поставил под удар и Дом Виндзоров, в частности, супруга английской королевы — герцога Эдинбургского и сестру Елизаветы II — принцессу Маргариту. Под угрозой использования скандального компромата и последующей дискредитации желтой прессой оказался и тогдашний президент Соединенных Штатов Америки Джон Кеннеди.

В грозные дни Берлинского и Карибского кризисов «мистер Айванофф» благодаря своим контактам установил тайный канал связи между Лондоном и Кремлем, работая на предотвращение ядерной войны.

Заблаговременно направленная им в Центр и абсолютно точная информация о планируемой правительством Великобритании в 1961 году девальвации курса британского фунта стерлингов принесла государственной казне Советского Союза десятки миллионов долларов чистого дохода.

Своим романом с любовницей британского военного министра Кристиной Килер он разрушил карьеру мечтавшего о премьерстве военного министра Джона Профьюмо и «сверг» неугодное Москве консервативное правительство Гарольда Макмиллана, открыв путь к власти любимчику Кремля лидеру лейбористов Гарольду Вильсону.

Послужной список советского военного разведчика за рубежами Родины можно было бы и продолжить. Но все же будет лучше, если читатель узнает о них из последующих глав книги.

Кто же он такой? — наконец спросите вы. Это капитан 1-го ранга Евгений Михайлович Иванов, военный разведчик, три десятка лет верой и правдой прослуживший в Главном разведывательном управлении Генерального штаба Советской Армии.

Чиновники от разведки привыкли называть его неординарным, непредсказуемым разведчиком. Необычность Иванова как агента, впрочем, шла на пользу делу. Благодаря тому, что он нередко действовал не по уставу, он быстрее добивался нужного результата. Постоянно импровизировал, часто рисковал, доверялся интуиции, словом, действовал на свой страх и риск, не запрашивая на то разрешения начальства. Он слишком много брал на себя, считая, что без ответственной инициативы в разведке ничего путного никогда не добиться.

Некоторые известные политические деятели Запада, а также историки разведки еще полвека назад, когда о деятельности русского Джеймса Бонда было известно совсем немного, считали Иванова талантливым и эффективным агентом.