Шлюха

Я давно хотела написать роман. Писала понемногу вдохновляясь реальными историями из жизни. Думала заменить имена, места, добавить от себя фантазий, чтобы было интереснее. Придумать структуру необычную, чтобы как в лучших романах, сначала конец, а потом раскрывается от чего это все произошло, и что привело героев к данным обстоятельствам. Но до сих пор у меня есть только куски, части историй, которые я никак не могу собрать воедино. И в итоге я решила сесть и написать все сначала, всю свою жизнь, не меняя ничего. Возможно это поможет мне понять себя, отпустить прошлое, которое не дает мне ни минуты покоя. Воспоминания накрывают меня, и я не вижу, что происходит вокруг, не слышу, что говорят люди рядом. Я ничего не хочу, и ничего мне не интересно. Моя память переполнена и в ней больше нет места. Мне кажется я схожу с ума. Вспомню и запишу все. Все свои мысли, мечты, обиды, вспомню людей, которые появлялись в моей жизни и уходили. И когда я допишу последнюю строчку, похороню эту историю, где-нибудь на просторах интернета. Захлопну ноутбук и свершиться мое перерождение. Реальность интереснее любой фантазии. Не у всех конечно, но я верю – моя судьба очень интересная история.

Начинаю путешествие в прошлое.

Весна. Солнце. Одуванчики. Зеленая трава. Выбегаю из дома и бегу по тропинке вниз, где цветет яблоневый сад на берегу речки. А за речкой лес. Далекая русская деревенька в Курской области. Здесь я впервые увидела мир.

Я родилась в Курске – девочка с голубыми глазами и золотыми волосами. Мама назвала меня Ольгой. Мама говорила, что это имя переводиться с греческого как «святая», а еще, что так звали ее первую дочь, которая умерла и мама назвала меня в честь нее, так как верила, что если назвать новорожденного в честь умершего, то он будет жить долго – за двоих. Я родилась мертвой, не дышала. Меня подключили к аппарату искусственного дыхания, и я ожила через пол часа после рождения. Закричала вместе с воскресным звоном колоколов ровно в десять утра. Я кричала громче всех, и мама узнавала меня по крику, а врачи говорили: певица будет. Это случилось в самую середину зимы, в Курске были лютые крещенские морозы. Мама завернула меня в одеяло с головой, несла на руках по заснеженной дороге и боялась, как бы я не задохнулась в одеяле. Она открыла мне лицо только когда занесла в дом, и с радостью обнаружила что я живая.

Деревянная русская избушка, раскрашенная разными цветами: желтым, розовым, голубым. В ней мы жили втроем – папа, мама и я. Перед избой был палисадник, где росли мальвы, и я их иногда ела, папа говорил, полезно. У них нежный сладковатый вкус. Прямо с дороги вход в дом – маленькое крылечко и дверь в сени, где была кухня: слева столы в ряд, газовая плита, а справа дверь в переднюю. Домик всего из двух комнаток, передней и задней. В передней лежал дед на диване. Дед был очень старый и немного сумасшедший, ну или совсем сумасшедший. Он забывал все и мог пожарить яйца на печи без сковороды. Однажды он поставил на печь хлеб в пластмассовой тарелочке. Тарелочка вся расплавилась и ее отдали мне играться. Я очень боялась горелых вещей, огня, мне снились жуткие сны, где люди с ожогами на коже. Мама рассказывала, что, когда я была младенцем, у нашей избы загорелась крыша и я возможно не помню, но страх огня остался. Дед вскоре умер, почти не помню его.

В передней стоял стол у окна с видом на мальвы и реку вдали. Огромная русская печь занимала пол комнаты, зимой на ней готовили еду. В печи были две печурки, я ставила ногу в одну из них и забиралась на печь. В задней комнате мы все спали, мама на своей кровати, папа на своей, моя кровать стояла за шифоньером. Я засыпала, глядя на самодельные плитки на печи, красные спирали в темноте. Через проходные сени была дверь на задний двор, огороженный сараями со всех сторон. Там жила корова Милка, теленок, собака, куча поросят, пятьдесят курей, стоял инкубатор с цыплятами, хранилось сено, был амбар с зернами и другими запасами. А еще с нами жила кошка Мурка. Вечером каждый день мама доила корову. В это время всегда приходили в сарай несколько кошек и садились в ряд в ожидании парного молока, я завершала ряд. Теплое парное молоко прямо из-под коровы, до сих пор помню его вкус и запах. Мама надаивала два больших ведра, а иногда и больше. А еще были яблоки, вишня, свинина, говядина, сало, яйца, компоты и варенья. Из молока мама делала сметану, сыр, масло, творог. Сывороткой мы поливали огород и купались в ней, чтобы кожа хорошая была. Супы, картошку, зерна я не ела. Скорлупу с яиц счищала вместе с белком, желток съедала, а белок бросала на пол кошке. Иногда дома появлялся мед, и я ела его ложками из большой миски.

– У нее золотуха будет – говорил папа.

Он иногда спускался с удочкой к речке. Приносил рыбу и больших красных раков. Бывало лиса приходила из леса ночью и воровала курей.

– Смотри лиса! – сказала мама.