Стихотворения Поэмы Шотландские баллады

— Столетье безумно и мудро…

Так Александр Радищев назвал восемнадцатый век — век Просвещения, великих открытий в науке и великих революций, тот век, когда Царь-плотник прорубил окно в Европу, Франция стала республикой, а заморские колонии Англии — Соединенными Штатами Америки.

Веком «бури и натиска» стало это столетие и для гордой маленькой страны на севере Британских островов.

Шотландия — древняя Каледония — была самостоятельным государством с тех пор, как племя пиктов, коренных ее обитателей, в IX веке было вытеснено пришельцами — скоттами.

Но трон шотландских королей всегда стоял на пороховой бочке.

Ожесточеннее всего враждовали шотландцы со своими соседями — англичанами, и в конце XIII века англичане совершенно обескровили Шотландию и отняли у нее право жить по своим законам. Шотландия сделалась вассалом Англии, а ставленники англичан — единственными законодателями и властелинами древней страны.

Тогда на историческую арену вышел национальный герой Шотландии — Уильям Уоллес. Он начинает новую страницу в истории многовековой борьбы за независимость.

Неисчерпаемы легенды об Уильяме Уоллесе, который разбил англичан и выдворил их из Шотландии.

И, несмотря на то что королю Англии потом удалось поймать и казнить героя, имя его до сих пор окружено ореолом: благодаря ему Шотландию признали самостоятельной страной и на шотландский трон сел шотландский король.

Через десять лет после смерти Уоллеса, когда англичане опять пытаются навязать Шотландии свое господство, Роберт Брюс разбивает англичан при Баннокберне, и Шотландия снова становится независимой.

Эта страна никогда не живет спокойно: если она не воюет с соседями, то ее постоянно раздирают междоусобные стычки разных кланов, — и этим всегда пользуются английские короли. И в 1707 году Шотландия окончательно теряет свою независимость, свой парламент и становится частью Великобритании.

Предки Роберта Бернса с незапамятных времен были самостоятельными фермерами — «коттерами». И хотя их ферма принадлежала богатым землевладельцам, те никак не притесняли работящую и богобоязненную семью.

С 1707 года англичане стали вводить свои порядки, и «коттеры» уже считались временными арендаторами тех земель, которые испокон веков переходили по наследству от дедов к внукам.

В 1745 году фермеры и их хозяева — главы шотландских кланов, подняли восстание, чтобы на трон Великобритании посадить шотландского короля из династии Стюартов — потомков Марии Стюарт, казненной английской королевой Елизаветой.

Из-за моря тайно приехал претендент на престол — «славный принц Чарли». Шотландские крестьяне тоже верили, что, возведя на престол шотландского короля, Шотландия обретет независимость, а крестьяне снова станут свободными и будут пожизненно владеть своими наделами.

Примкнули к восстанию и предки Бернса.

А когда англичане разбили восставших «якобитов» и головы приверженцев принца Чарли уже торчали на железных пиках у лондонского Темпля, крестьяне были согнаны с земли своих отцов и обречены на полунищенское существование.

В ту пору Вильяму Бернсу — отцу поэта было двадцать четыре года.

Четырнадцать лет Вильям Бернс проработал сначала садовником — в Эдинбурге, потом у богатого помещика, неподалеку от деревни Аллоуэй, близ города Эйра, в Западной Шотландии. Скопив немного денег, он сам выстроил ту глиняную мазанку, где 25 января 1759 года у жены Вильяма, Агнес, родился первенец.

Мазанка в Аллоуэе до сих пор цела: сотни тысяч людей со всех концов земли приходят туда, где в единственное крошечное окно свет падал на колыбель Роберта Бернса.

Вильям Бернс долго жил в столице, и с самых ранних лет его сыновья-погодки, Роберт и Гильберт, росли среди книг, рано научились читать, а когда Роберту исполнилось семь, а Гильберту — шесть лет, отец пригласил в дом молодого учителя, Джона Мердока, который оказал огромное влияние на своего старшего ученика. Он не только познакомил мальчиков с лучшими произведениями классиков, но и научил их правильно говорить по-английски и выразительно декламировать стихи.

Эти два речевых истока — литературный английский язык и простонародное шотландское наречие, на котором пела песни мать и рассказывала страшные сказки про ведьм и оборотней старая тетушка, наложили отпечаток и на характер и на творчество Роберта. Позже, в Эдинбурге, он поражал ученых и литераторов отличными манерами и культурной речью, а своих друзей-шотландцев блестящим знанием старой шотландской поэзии.

На ферме Олифант, снятой в аренду у помещика, шла тяжкая крестьянская жизнь. Мальчики помогали отцу пахать, сеять и убирать скудные урожаи — земля на ферме оказалась очень плохой. Но вечерами, за ужином, «все Бернсы сидели, уткнув носы в книжки», — вспоминали их соседи.

Только летом становилось веселее: с соседних ферм приходили парни к девушки, и одной из них Бернс впервые написал стихи. «Так для меня начались любовь и поэзия», — писал он потом.