Школьные истории

У нас самый лучший учитель в мире – душа класса, земля, перерабатывающая неудачи учеников, закопанные ими, земля, помогающая своим подопечным. Учитель наш и небо, в котором парим мы, как свободные птицы. И зовут его Жуков Александр Евгеньевич.

Как то, раз терпение Александра Евгеньевича лопнуло. Случилось это во вторник 26 ноября, когда мы были в 5 классе.

У нас большая классная комната и чудесная игровая! В классной комнате была большая грифельная доска, электронная доска, красивые парты с ящичками и стулья в три ряда на 30 человек, большой учительский стол. Но история приключилась в нашей чудесной игровой, в которой стояли игровые столы, кучи настольных игр и книг. Словом можно было делать всё, нельзя было только играть в футбол, но было одно «Но»! Дело в том, что у нас очень «сообразительные» мальчики. Как – то, раз мальчишки – шалунишки взяли ботинок у активиста нашего класса Романова Алика, они стали использовать ботинок вместо мяча. Казалось, что ничто не предвещало беды, но у нас есть одна девочка… Зоя Скоморохина – сестра Юры Скоморохина из старших классов, жуткая ябеда, видимо ябедничать у них наследственное. Зоя побежала к Александру Евгеньевичу и рассказала обо всем.

Учитель много раз повторял свой запрет на игру в футбол, поэтому он взял почти ни в чем, ни повинный ботинок, вернее повинный только в том, что он ботинок, открыл окно и выкинул – прямо в лужу! Все засмеялись, а вот Алику было совершенно не смешно, а, наоборот, даже грустно. Ботинку пришлось совсем не сладко.

Таким образом, мы все сделали вывод, что Александр Евгеньевич земля и небо нашего класса, ровно до тех пор, пока мальчики всё не испортят.

В нашем классе есть ученик Петя Васильев. Он всегда ходит в отличных костюмах высокой моды, от известных кутюрье. Наши мальчики считают его «пижоном», но мне кажется, что костюмы ему идут, а кличку ему всё равно дали. Его кличка – Жофруа. Если кто – то не знает Жофруа это один из героев повести Госини Сампе «Малыш Николя». Его богатый папа всегда покупал классные вещи для сына, например, в главе «Воспоминания, которые мы будем лелеять» была школьная фотосъёмка, на которую Жофруа пришёл в маскарадном костюме, но не будем задерживаться, вернёмся к Пете и его одежде.

Петя всегда приходил в новых рубашках, трендовых куртках и пальто. Сегодня на третьей перемене мы, как обычно, пошли в столовую. У нас был вкусный суп, компот, печенье, бутерброд и яблочко. Петя сидел за столом с мальчиками. Петя и Сеня Марков решили поиграть в армрестлеров, у Сени, кстати, была кличка Рестлер. В бою Сеня одержал победу, он так обрадовался, что опрокинул тарелку с супом. Тарелка полетела и приземлилась прямо на Петю.

– Я нечаянно Петь, я от радости так, – сказал Сеня.

– Мой пиджак, – зарыдал Петя, – я всё папе расскажу!!!

– Знаешь Жофруа, – вмешался Артур Петров, – ты сам в этом виноват, потому что в школу, как на парад не одеваются.

Закончив изречение этой философской мысли, Артур пошёл в класс, а мы все сделали вывод: «Столовая – враг моды!!!»

В соседнем классе учится отличник Вася Бобров. Все мы прозвали его «Бобром». Как-то раз я был у него в гостях и узнал о том, что Вася учится играть на кларнете. Я попросил его принести инструмент в школу. Дело в том, что мне он мне страшно понравился.

На следующий день Вася принёс кларнет. На перемене я взял его и, думая: «Ох как заиграю», начал играть… Слышу какой – то скрежет и гадкие звуки. Стал играть ещё громче, но и скрежет не прекратился, а, напротив, усилился. В это время у нашей учительницы Нины Александровны уши «сворачивались в трубочку». Тут к ней подбежал Юра Скоморохин и сказал очень быстро: «Нина Александровна, там Вова из 4 «Б» играет на дудке какой-то». Вообще Юра был ябедой, за это я его не любил. Нина Александровна вышла в коридор. Увидев её, я прекратил играть. Я хотел, было, отдать кларнет Васе, но он куда – то пропал. Я попытался спрятать инструмент за спиной, но учительница его заметила. Потом на уроке она взяла мой дневник и написала замечание. Я в душе проклинал Васю, потому что он убежал, а меня оставил наедине с кларнетом и Ниной Александровной. Позже я дал ему прозвище Трусливый Бобер, а ещё кларнеты я ненавижу всей душой.