Школьные дни Иисуса

J. M. Coetzee

The Schooldays of Jesus

Copyright © by J. M. Coetzee, 2016. By arrangement with Peter Lampack Agency, Inc. 350 Fifth Avenue, Suite 5300 New York, NY 10118 USA.

Перевод с английского Ш. Мартыновой

Оформление серии: К.А. Терина

Дизайн переплета: А.Г. Сауков

В оформлении переплета использована иллюстрация М. Мовшиной

Он ожидал, что Эстрелла будет обширнее. На карте она выглядит точкой того же размера, что и Новилла. При этом Новилла – большой город, Эстрелла же – всего лишь расползшийся провинциальный городок в глуши среди холмов, полей и садов, и по нему петляет ленивая речка.

Удастся ли начать в Эстрелле новую жизнь? С жильем в Новилле можно было полагаться на Центр переселения. Обретут ли здесь они с Инес и мальчиком дом? Центр переселения благодетелен, он – само воплощение благодетельности, безличного сорта, но распространится ли его благодетельность на беглецов от закона?

Хуан, автостопщик, примкнувший к ним по дороге в Эстреллу, предлагает поискать работу где-нибудь на ферме. Фермерам всегда нужны рабочие руки, говорит он. На больших фермах есть даже общежития для сезонных работников. Если не апельсинный сезон, значит, яблочный, а если не яблочный, так виноградный. Эстрелла и окрестности – настоящий рог изобилия. Он им подскажет, если они желают, ферму, где когда-то работали его друзья.

Они с Инес переглядываются. Прислушаться ли к совету Хуана? Не в деньгах дело – у него, Симона, их по карманам достаточно, запросто хватит и на гостиницу. Но вдруг новилльские власти и впрямь их преследуют, и тогда, вероятно, лучше бы им смешаться с безымянными поденщиками.

– Да, – говорит Инес. – Поехали на ферму. Хватит сидеть в машине. Боливару нужно побегать.

– Мне тоже так кажется, – говорит он. – Однако ферма – это не лагерь отдыха. Ты готова, Инес, целыми днями собирать фрукты на солнцепеке?

– Сколько надо – столько и отработаю, – говорит Инес. – Не меньше и не больше.

– А можно я тоже буду фрукты собирать? – спрашивает мальчик.

– К сожалению, нет, ты – нет, – говорит Хуан. – Это противозаконно – детский труд.

– Я не против потрудиться дитем, – говорит мальчик.

– Не сомневаюсь, что фермер даст тебе пособирать фрукты, – говорит он, Симон. – Но немного. Не столько, чтобы это стало трудом.

Они проезжают всю Эстреллу по главной улице. Хуан показывает им рыночную площадь, административные здания, скромный музей и галерею искусств. Они пересекают реку по мосту, оставляют город позади и двигаются вдоль берега, покуда не приближаются к внушительному дому на склоне холма.

– Это ферма, которую я имел в виду, – говорит Хуан. – Здесь мои друзья нашли работу. Refugio – на задах. На вид убогое, но вообще-то довольно уютное.

Refugio – это два сарая из оцинкованного железа, соединенные крытым переходом; сбоку – умывальня. Он ставит машину. Встречать их не выходит никто, если не считать сивого пса на негнущихся лапах, который рычит на них с натянутой цепи, обнажив желтые клыки.

Боливар развертывается и выскальзывает из машины. Чужую собаку он оглядывает издалека, после чего решает ею пренебречь.

Мальчик забегает в сараи, появляется вновь.

– У них двухэтажные койки! – кричит он. – Можно мне на верхнюю? Пожалуйста!

Из-за дома выходит крупная женщина в красном фартуке поверх свободного хлопкового платья, вперевалку приближается к ним по тропе.

– День добрый, день добрый! – выкликает она. Осматривает груженую машину. – Вы издалека?

– Да, издалека. Скажите, не нужны ли вам дополнительные рабочие руки?

– Дополнительные руки нам нужны всегда. Чем больше рук, тем проще труд – так в книжках пишут, верно?

– Нас всего двое – мы с женой. У нашего друга иные дела. А это наш мальчик, его зовут Давид. А это Боливар. Найдется ли для Боливара место? Он член нашей семьи. Мы без него никуда.

– Боливар – его настоящее имя, – говорит мальчик. – Он немецкая овчарка.

– Боливар. Хорошее имя, – говорит женщина. – Необычное. Мы наверняка найдем для него место – если будет хорошо себя вести, согласится на объедки и не будет ни с кем драться или гонять кур. Работники еще в садах, а я сейчас покажу вам жилье. Слева – господа, справа – дамы. Семейных комнат у нас, увы, нет.

– Я буду где господа, – говорит мальчик. – Симон говорит, что мне можно на верхнюю койку. Симон мне не отец.

– Как пожелаете, молодой человек. Места достаточно. Остальные вернутся…

– Симон – ненастоящий мой отец, а Давид – ненастоящее мое имя. Хотите узнать настоящее?

Женщина бросает на Инес растерянный взгляд, а Инес делает вид, что его не замечает.

– Мы, пока ехали, играли в игру, – вмешивается Симон. – Чтобы время скоротать. Примеряли новые имена.

Женщина пожимает плечами.