Шишкин

Шишкин на фоне пейзажа — так изобразил художника Иван Крамской на портрете, написанном в 1873 году. Художник — вполне реальное лицо, некий путешественник в поисках нельстивых природных мотивов, а пейзаж весьма условен. Едва намеченный и наверняка не шишкинский, он служит лишь фоном, вовсе не характеризующим замечательного живописца. Мы попробуем увидеть фигуру Шишкина не на фоне реального ландшафта, а в связи с русским пейзажем второй половины XIX века.

Поэтично ли творчество Шишкина? Безусловно. Художник обладал мужественной поэзией, что выразилось в изображении мощной и суровой русской природы, сумрачных и диких лесов. Шишкинская поэзия специфична, ни на что не похожа, и, видимо, поэтому ее своеобразие затрудняло разгадку и оценку творчества художника. При таком повороте речи, естественно, встает вопрос о характере поэтичности. Почему в ней отказывали Шишкину? Был ли он имитатором или ему дано было природой нечто, что сделало его художником? Обо всем этом ниже. А сейчас вспомним, что произведения Шишкина не были обделены вниманием и при его жизни, и долго после нее. Его популярность устойчива и широка. Она же, видимо, сыграла с Шишкиным злую шутку: благодаря необычайной восприимчивости публикой его искусства, оно стало восприниматься как банальность. В 1930–1950 годы ни один вокзальный ресторан или провинциальный дом культуры не обходился без примитивных и бездарных копий его картины Утро в сосновом лесу. Выпускались конфеты, на обертке которых воспроизводилась та же картина. Между тем хорошие репродукции произведений Шишкина не издавались. Таким образом, опошлялось творчество, достойное трезвого и беспристрастного суждения. Искаженное представление об искусстве мастера вошло в сознание наших современников: стало почти хорошим тоном криво улыбаться при упоминании имени Шишкина.

Иван Иванович Шишкин родился 13 января 1832 года в Елабуге — глухой российской провинции. Его отец был купцом, человеком достаточно культурным.

В 1844 году Шишкина определили в мужскую гимназию Казани, об учебе в которой можно было бы и не упоминать, ибо из четвертого класса он ушел, если бы не произошедшее там знакомство с другим учеником — Александром Гине, ставшим впоследствии, как и Шишкин, известным пейзажистом.

Свое влечение к искусству молодой Шишкин удовлетворил, поступив в августе 1852 года в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, где до января 1856 года обучался под руководством Аполлона Мокрицкого. Об этом художнике следует сказать особо. Мокрицкий не был пейзажистом. Областью его творчества был портрет. Однако отношения заботливого учителя и послушного ученика сохранялись и в период обучения Шишкина в петербургской Академии художеств.

Будучи академиком, Мокрицкий придерживался строгих правил рисунка и построения формы, то есть того, что молодой его выученик прочно усвоил на всю жизнь. Но тот же академический метод предполагал твердое исполнение правил, а не поиски нового. В одном из своих писем Мокрицкий наставлял Шишкина — уже ученика Академии художеств — казалось бы, о противоположном: «Трудитесь и думайте более о предмете, нежели о „способе“»[1]. Это поучение прочно вошло в творчество Шишкина. Мокрицкий обращал внимание на то, «что» изображать, Крамской в дальнейшем считал это недостаточным и предлагал задуматься над тем, «как» изображать. Предостерегая ученика от использования чужой манеры, Мокрицкий рассматривал ее не в качестве индивидуального свойства художника, а как клишированную особенность изображения натуры. При таком понимании манера утрачивала свой смысл, и Шишкин в дальнейшем отказался от нее в пользу разнообразного и вечно меняющегося натурного видения.