Шестеро смелых и фокус-покус

Высокий, тощий Клим Ахлябин нервно мерил шагами комнату. Его длинные ноги путались, цеплялись одна за другую, и он поминутно спотыкался, лишь чудом удерживая равновесие и размахивая руками в такт сбивчивой речи. Торопясь и проглатывая слова, Клим спешил изложить друзьям суть происшествия, свидетелем которого он только что оказался.

Невысокую, худенькую Диану Юсупову, по прозвищу Крошка Ди — вторую свидетельницу, — пережитое будоражило не меньше, чем Клима. В ее черных, лихорадочно блестящих глазах отражалась сложная гамма чувств: ужас, сострадание и одновременно гордость очевидца. Шутка ли, когда не где — то там, в криминальных новостях, а в той же комнате, где ты сама находилась, произошло такое!

Едва Клим умолкал хоть на мгновение, Диана немедленно вмешивалась, чтобы дополнить его рассказ важными, по ее мнению, деталями. Мальчик с недовольным видом отмахивался:

— Потерпи, Ди! Я просто до этого места еще не дошел.

Данила и Марфа, брат и сестра Соколовы, подруга Марфы Лиза Каретникова и Данилин одноклассник Илья Бородин слушали разинув рты.

Первая же фраза, произнесенная Климом, когда он ворвался в квартиру Соколовых, повергла их в шок.

— Представляете, — орал Ахлябин, — на наших с Ди глазах похитили человека! Прямо у нас под носом! А мы ничего не видели!

Данила, который передвигался на инвалидном кресле, стремительно выехал из своей комнаты и недоуменно посмотрел на Клима:

— Я только не понял: на ваших глазах или вы не видели?

— На наших глазах, но не видели, — часто — часто кивая головой, подтвердила Диана, едва достававшая Ахлябину до плеча.

— Знаете что, раздевайтесь — ка и пошли ко мне в комнату. Там и изложите все по порядку.

Данила выразительно покосился на закрытую дверь, за которой, судя по громким звукам телевизора, дедушка и бабушка Соколовы смотрели какой — то фильм времен своей молодости.

— Нечего старшее поколение будоражить, — заговорщицки прошептала Марфа.

— А… ну да, — спохватился Клим.

— Сейчас еще Лизка придет, — сообщила Марфа.

— А я уже здесь, — донесся из Данилиной комнаты бас Ильи.

Не успели Клим и Диана начать рассказ, как появилась Елизавета.

— Я ничего не пропустила? — хлопая огромными голубыми глазами, поинтересовалась она у Марфы, едва та впустила ее в переднюю.

— Успокойся, ты как раз вовремя.

— Вот и чудненько! — обрадовалась Лиза и вручила Марфе солидных размеров пакет. — Мама дала, — расчесывая перед зеркалом длинные светлые волосы, принялась объяснять она. — Говорит: раз тусуетесь все время у Соколовых, нечего их объедать.

— Объесть нас, конечно, трудно, — хихикнула Марфа. — Но маме твоей спасибо. — Она заглянула в пакет. — О — о, печенье! Очень нам сейчас пригодится.

— Девчонки, вы там не померли? — проорал из Данилиной комнаты Ахлябин. Подруги поспешили к остальным. Ахлябин немедленно начал:

— Мы смотрели, а потом оказалось, что Ваня пропал.

— И тут началось! — подхватила Диана.

— Стоп! — перебил их Данила. — Может, все же начнете с начала?

Клим тяжело вздохнул:

— Да я же тебе по телефону говорил: пригласили нас с Дианой на день рождения к сыну соседа. К Максиму Трунину. Он в нашей школе учится, только младше. Ему одиннадцать как раз исполнилось. Нам так идти неохота было. Ну, сами понимаете: детский сад. Родители заставили, потому как неудобно. Они дружат с предками Максима.

Вся компания, собравшаяся сейчас в квартире Соколовых, обитала в микрорайоне Серебряные Пруды, состоявшем из двух частей. Большая его часть представляла собой обычные панельные многоэтажки с примыкающими к ним школой, детским садом, библиотекой и крупным современным торговым центром. Иными словами, стандартная окраина Москвы. Правда, с одним существенным отличием. За панельными домами простирались два огромных старинных пруда, которые и дали название этому месту.

Вдоль прудов тянулась Новая улица. Несколько лет назад здесь еще стояли низенькие, покосившиеся бревенчатые деревенские домики. Теперь на их месте, как бы плечом к плечу, тянулся длинный ряд краснокирпичных таун — хаусов. Каждый домик, прилепившись к соседнему, имел тем не менее собственную маленькую лужайку перед фасадом и огороженный садик с тыла.

Соколовы, Илья Бородин и Лиза Каретникова жили в многоэтажках, а Клим Ахлябин и Диана Юсупова — в таун — хаусах. Вообще — то отношения между двумя частями микрорайона Серебряные Пруды складывались весьма напряженно. С одной стороны, население многоэтажек гордилось, что в их районе есть особенная, ни на что не похожая улица, а с другой — изрядно недолюбливало обитателей таун — хаусов, считая их богачами, незаслуженно отхватившими привилегированное жилье. Впрочем, взрослое население того и другого мира мало соприкасалось. Разве что в магазине или, к примеру, в кино. Зато младшее поколение вынуждено было контактировать постоянно. Куда денешься, если школа в микрорайоне одна? Вот там частенько случались конфликты.