Шестая жена

— Ты никому ничего не скажешь! — зловеще выкрикнула цыганка, ткнув в меня трясущейся рукой. В широко распахнутых глазах металось безумие. Или магия. Точно сказать было тяжело. Меня пугало и то и другое. И хотя, девушка я мало верящая во всяких гадалок и ясновидящих, но эта явно была талантом!

У меня от ее хриплого голоса что-то внутри дрогнуло, и на душе неприятно заныло.

А чернобровая колдунья, длинными волосами затрясла, сотрясаясь в магических конвульсиях, сделала пас рукой и зубами лязгнула.

Даже я, с моим театральным диплом, не смогла бы так войти в роль!

Я невольно вздрогнула и оглянулась назад, туда, где стояла Рита. Та, весело щебетала, с разрумяненными и смеющимися подругами. Еще бы, пол-ящика шампанского кого угодно развеселят. Но Рите сегодня можно. У нее девичник. Завтра с утра дражайшая подруга пойдет под венец. Я за нее искренне рада была.

Ее избранник, Вадим Рогоза — бизнесмен. Красавец, с квартирой, машиной, фигуристый и веселый. Будто коктейль идеальных мужских характеристик смешали. Рите можно было только позавидовать. Ее он на руках носил. Мы, преданные подруги, за будущую невесту искренне радовались, хотя в тайне и себе желали найти таких же исключительных мужчин. Но, кто в наше время не мечтает о принцах? Рите он достался. И выглядела она более чем счастливо. А уж какая красавица будет завтра!

— Колдун рядом! — прервала мои положительные мысли цыганка, так резко и громко, что я ненароком на месте подпрыгнула.

Гадалка рукой взмахнула, множественные браслеты звякнули, сверкнув в огне ночного клуба серебром. Полный цыганский антураж! Нечистые бы ее подобрали вместе с гаданием. И зачем Рита на вечеринку цыган пригласила? Я понимаю, мужское варьете, песни, пляски. Все в духе прощальной девичьей вечеринки. Но гадание по вялой руке пьяной хозяйки и разбрасывание карт на барной стойке!.. Увольте!

И зачем я подошла?

— Связь у вас крепкая… Чуждыми мирами завязанная. Не порвать! — настырно проговаривала колдунья, покачивая головой. Замерла, всматриваясь в судьбоносные линии моей ладони. Перевела взгляд на карты. Одна бровь у нее приподнялась и тут же назад опустилась. — Дай ему, что попросит! Откажешь, смерть найдешь. Не откажешь…

— Буду жить долго и счастливо! — нахмурилась я, прерывая недобрые предзнаменования цыганки.

Она на меня взгляд угольный вперила, не выпуская мою руку из своих цепких ладоней.

— Дай ему чего попросит! — повторила я язвительно за колдуньей. — Он хоть красивый, твой колдун? А то один раз поцелую, три сплюну через плечо…

У цыганки губы в усмешке дрогнули.

— А ты за красотой гонишься? Думаешь, счастье в ней? — раскрыла пальцы выпуская мою ладонь. — Красивый. Но, смотри как бы от красоты плеваться не пришлось… — собрала карты, сунула их в карман широкой цветной юбки. — А к нему ты сама придешь, и суток не пройдет.

Вдруг колдунья замерла. Взгляд стал стеклянным. Лицо побледнело.

— Не бери кубок золотой в руки! Не пей вина жемчужного! Все потеряешь! Жизнь свою, судьбу свою, всех кого знаешь! Боль и предательство взамен обретешь! Невинностью за чужую вину расплатишься!

Я вскочила. Довольно! Хватит с меня гаданий! Свои двадцать целковых черноволосая отработала.

Я уверенно отвернулась и пошла к гомонящим подругам. Вот только как ни старалась, а веселье у меня так и не пошло. И даже когда через силу улыбалась шуткам, на душе сквозило холодком и словно в предчувствии беды сжималось сердце.

— Пей до дна! Пей до дна! Пей до дна!

— Горько!

Шикарное свадебное платье идеально сидело на хрупкой фигуре Риты. Подруга вся сияла. Белые щеки то и дело заливал румянец.

— Горько!

Вадим, жених, с особой нежностью прикасался к ее губам.

Замечательная! Прекрасная пара!

После пятого круга танцев и неустанно сыплющихся шуток тамады, я незаметно выскользнула из залы ресторана. Остановилась у окна вестибюля. Немного выпитого вина все же дало в голову. В висках сладостно постукивало пульсом, в голове стояло приятное расслабление.

— Шестая жена будет, — с сочувствием проговорил рядом женский голос. — Надеюсь, хоть с этой повезет.

Я повернулась. У урны, рядом с окном, стояла полная женщина в довольно открытом фиалковом платье невыгодно подчеркивающим все «достоинства» фигуры.

— Шестая? — переспросила я.

— Ага, — кивнула та головой с удивительно неопрятной прической «я бешенная пальма». Стряхнула в урну пепел с тонкой сигареты, и только тогда ко мне повернулась. Сморщенное лицо было покрыто слишком толстым слоем косметики, чем вызвало отторжение. Начерченные черным брови немного удивленно приподняты. Румяна ярко алели на щеках. Ярко-красные тонкие губы, держали в уголке рта сигарету и нет-нет пожевывали ее.

Странно, я не видела среди гостей этой странной, неприятной дамы.