Шесть порций солянки, или Как я ездил в Америку

Бенор Гурфель

Шесть порций солянки

или

Как я ездил в Америку

Юре Монастырскому,

Валере Гашеву,

Жоре Устинову

моим друзьям 60-х

годов - посвящаю. Б.Г.

Уже в старости Булат Окуджава написал: "Шестидесятники развенчивать усатого должны, и им для этого особые приказы не нужны: они и сами, словно кони боевые, и бьют копытами, пока ещё живые".

Значит ли это, что люди названные сейчас "шестидесятниками" ходили с сурово насупленными бровями и проводили дни свои в писании писем протеста? Вовсе нет. Они любили радости жизни не меньше, а пожалуй больше среднего советского обывателя. Потому что, смогли ослабить и расшатать, хотя бы для себя, идеологические тиски системы. Потому что научились ценить сегодняшнее, не очень-то веря в "светлое будущее".

......................................................................

Илья, перепрыгивая через ступеньки, сбежал со своего четвёртого этажа и выскочил в заснеженный, покрытый туманом двор. Ночью шёл снег и белое пространство двора, опушенные ветви деревьев и чистое полотно дороги - всё это вливало бодрость и силу, желание мальчишествовать и делать глупости. Разбежавшись, Илья лихо прокатился по наледи и подбежал к недалёкой трамвайной остановке.

Заканчивался декабрь 1967. Приближался, любимый всеми, новогодний праздник. От недалёкого ёлочного базара шёл бодрящий запах еловой хвои, окна магазинов сверкали ёлочными игрушками а на лицах прохожих проступало отдохновение от ежедневных забот.

Подкатил трамвайный вагон. Вспрыгнув на ходу на подножку и подтянувшись за поручни, Илья поймал два взгляда: осуждающий - бабушки в тёплой пуховой шали и уютном плисовом салопе и весёлый - задорной девицы в белом с отторочкой полушубке. Подмигнув обоим сразу, Илья прошёл по вагону вперёд. Решение пришло внезапно. Сегодня пятница, на кафедре всё равно делать нечего, сессия, все принимают экзамены. Поеду-ка я к Боре - он хвастал вчера, что приобрёл какой-то уникальнейший альбом Чурлёниса. Спит наверно ещё, ну ничего разбудим, альбом посмотрим а там решим. Гриши вот нет. А где же Гриша? Ах да - принимает экзамен по марксистской философии у физтеха...Бедняга. Угораздило его философию преподавать. Все друзья твои треснутые. Один социолог, другой марксист грёбаный, третий - газетное трепло. Да и ты тоже хорош - экономист муёвый. Не экономист а эконометрик, econometrician - ехидно поправил кто-то, внутри.

Так за подобными размышлениями незаметно прошла дорога и показалась стандартная серая семиэтажка где жил Борис. Звонить пришлось долго, пока послышалось шлёпание босых ног и в дверном проёме появился толстяк в свисающих трусах и рванной майке. Держась одной рукой за дверь, другой он усиленно протирал заспанные глаза.

- Па-а-дъём - пропел Илья

- Тише, тише. Чего базлаешь-то? - стал бурчать Борис. Хочешь чтоб мать выкатилась? И без тебя напряжёнки хватает.

(Несмотря на свои 34 года и солидное служебное положение, Борис не имел своей квартиры, жил с матерью и сестрой, не мог никого к себе привести, что было причиной неоднократных семейных трений).

Пройдя в небольшую комнатку, где он спал, ел, работал и принимал гостей, Борис прикрыл дверь, усадил Илью на единственный стул и вытащил из-под кушетки, на которой спал, роскошный, червонного золота альбом Чурлёниса.

- Ух ты-ы! - вырвалось у Ильи и он погрузился в созерцание, забыв всё вокруг. Через какое-то время, очнувшись, он услышал над ухом тихое Борино сопение и взглянув увидел его отстранённый взгляд. Глядя в никуда и бурча что-то, Борис полез в пухлый рванный портфель и вытащил почти пустую бутылку молдавского коньяка.

- Вчера не допил, для тебя держал - пробормотал Борис в

ответ на изумлённый взгляд Ильи. Потеплевшими глазами они взглянули друг на друга.

- Ну давай за Чурлёниса и чтоб они сдохли! - провозгласил Илья привычный тост. Выпили. Согрелось в груди и мир стал казаться теплее, а жизнь мягче.

- Ну как там Гриша? - поинтересовался Борис

- Экзамены принимает у физтеха

- А почему бы нам ему не помочь? - в Бориных глазах зажёгся зелённый огонёк. - В конце-концов мы все должны знать марксистскую философию. Вот ты, рыжий, ты знаешь её или нет?

- Ну может кой-чего знаю - неуверенно протянул Илья.

- Вот и проверим твои знания, тупой доцент. Пошли!

и они двинулись к помпезному с колонами зданию Института. Войдя в роскошное фойе и сдав свои пальто несменяемой тёте Шуре они, пройдя вестибюль и коридор, подошли к доске расписаний экзаменов, где среди многочисленных таблиц с трудом разыскали: "Асс. Мячев Г.А. - ОМЛ группа ФТ-345 No348". Поднявшись на третий этаж, они увидели возле одной из дверей группу щеголеватых, высокорослых парней и приблизившись поняли, что это и есть нужная им аудитория.

Холодно взглянув на студентов, Илья постучал и немедленно открыл дверь. Поймав испуганно-поражённый Гришин взгляд он уверенно и лениво представился