Шесть лет

Elle Seveno

6 ANS

© 2019, New Romance, Département de Hugo Publishing

В оформлении макета использованы материалы по лицензии ©shutterstock.com

© Воробьева К., перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Вик

Моя бабушка была далека от религии. Она не верила в Бога. И всегда повторяла: ей не нужна вера, чтобы с добротой относиться к людям, чтобы видеть в них лучшее. Возможно, именно поэтому у нее было так много друзей.

Ритуальный зал в похоронном бюро переполнен. Далеко не все желающие смогли попасть внутрь. Поскольку бабушка прожила в этом городке всю жизнь, вполне нормально, что у нее появилось столько знакомых, но казалось, будто каждый житель решил попрощаться с ней. Она умерла на прошлой неделе в своей лавке. И меня не было рядом. Я не приезжала сюда шесть лет, но, не раздумывая, вернулась. Меня переполняло сожаление.

Отчасти я завидую всем этим людям: они были с ней последние годы, они могли смеяться вместе с ней… За эти шесть лет я разговаривала с бабушкой только по телефону. Расстояние не помешало ей делиться со мной своей жизнерадостностью и вдохновляющим взглядом на мир… Но все равно этого было мало.

Хотя я знаю причины ее разлада с моим отцом и сестрой, мне всегда было грустно от того, что мы уехали. Что теперь я не буду видеть ее каждый день. Повзрослев, я могла – нет, должна была – найти время, чтобы отстоять свой выбор и приехать к ней, как и хотела. Но учеба, затем запуск моей компании и ее закрытие спустя несколько лет всегда заставляли меня откладывать этот момент. Я неправильно расставила приоритеты: семья превыше всего. Потеряв бабушку, лишившись возможности снова обнять ее, я осознала, что никогда не сумею восполнить свое отсутствие… Она часто говорила, что ей хорошо одной, без мужа или ухажера. Но без сына и внучек? Сомневаюсь.

– Ты в порядке, Вик?

Единственное, что я отчетливо вижу сейчас, – это рука моей лучшей подруги.

– Да.

Жюли настояла на том, чтобы поехать вместе со мной. Для нее было немыслимо отпустить меня сюда одну, а мой отец категорически отказался от поездки. Даже теперь, когда его мать умерла, он все еще не хочет о ней слышать… Папа все оплатил, но поручил мне заниматься организацией, не задавая вопросов. Я ничего особенного не делала: было бы лицемерно, если бы вся наша семья собралась здесь, поэтому я позволила близким друзьям бабушки говорить за меня и устроилась во втором ряду, рядом с Жюли. Она регулярно сжимает мое бедро, как бы напоминая мне о своем присутствии. Все проходит так быстро… За два часа я только произношу «до свидания», «спасибо», «мы всегда будем думать о тебе». А потом все заканчивается. Навсегда.

Я оказываюсь перед запечатанной урной, на кладбище, где никогда раньше не была, хотя и провела – за исключением последних шести лет – всю свою жизнь в этом городке, в самом сердце гор.

– Может, вернемся в дом моих родителей? – спрашивает Жюли, когда мы остаемся одни.

Я молча киваю. Мне не удается вымолвить ни слова. Я даже не плакала. Не потому, что не скорблю, а потому, что не так я хочу почтить память бабушки. Кроме гнева, охватившего меня в день ее смерти, я помню только ее жизнерадостность. Она никогда не боялась умереть. Бабушка всегда жила настоящим, и я надеюсь, что смогу научиться наслаждаться жизнью день за днем.

Моя лучшая подруга берет меня за руку, чтобы увести отсюда. Она тоже выросла здесь. Мы познакомились в школе и с тех пор никогда не расставались. Когда я уехала, Жюли дождалась, пока мы с семьей не устроимся в городе неподалеку, и поступила в колледж совсем рядом с нашим домом. Она регулярно приезжала навестить своих родителей и, пользуясь возможностью, рассказывала мне последние сплетни о наших общих друзьях…

Завтра мы уезжаем. И то, что я не успела попрощаться с бабушкой лично…

– Привет, Вик!

Я оглядываюсь на стоящего в конце аллеи человека, который только что меня окликнул. Брис. Моя подростковая любовь. Я сразу узнаю его, ведь он почти не изменился. Вместо мальчишки-бунтаря передо мной теперь более взрослая версия того парня. На нем строгий черный костюм, какие обычно надевают для торжественных случаев.

Как долго он здесь стоит?

– Брис! – восклицает Жюли.