Шерлок Холмс и запертая комната

Это римейк повести 'Тайна запертой комнаты' Джона Диксона Карра.

Почему было написано это произведение?

Холмс и Ватсон встретились относительно молодыми. Но по какой-то причине автор игнорировал все то, что свойственно молодым. Например — увлеченность, влюбленность, прочее…

И мне вдруг захотелось описать молодого Ватсона, с его мечтами, желаниями, ошибками и разочарованием. Захотелось вдохнуть больше жизни в этот персонаж. Ведь не мог он жить такой скучной жизнью! Наверняка ведь были у него какие-то сильные увлечения, ошибки, тайные мечты, страстные, безумные порывы! Он ведь — живой человек! И ни что ему не должно быть чуждо!

Вот обо всем этом, взяв за основу произведение Джона Диксона Карра, я и хотел поведать читателю.

В те времена, к которым относится данный рассказ, мы с Шерлоком Холмсом жили на Бейкер-стрит 221Б. Нас никто не знал и денег у нас тогда было еще мало. Изредка ко мне приходили посетители. Еще более изредка — к моему другу. Но тем не менее на жизнь мы не жаловались, мы были молоды, энергичны, решительны, подвижны и точно знали, что все у нас будет еще впереди.

Вот и это утро ничем вроде бы не отличалось от многих других. Мы сидели в гостиной в ожидании завтрака и впереди у нас не было никаких дел.

— Ватсон, ну и что вы думаете по поводу нашей проблемы? — поинтересовался Холмс, сидя в своем излюбленном кресле и внимательно глядя на меня. На нем, как обычно в последние дни, был старый халат мышиного цвета.

Утреннее солнце с трудом пробивалось сквозь густой туман, скудно освещая нашу уютную гостиную, и мы сидели в полумраке, глядя на разгорающиеся в камине поленья, невольно ежась от утренней прохлады.

Кисловато пахло табаком.

Я, в отличии от Холмса, как всегда к завтраку вышел в костюме и при галстуке. Неторопливо раскурив трубку, пару раз затянулся, наслаждаясь, и только потом повернулся к своему другу.

— Мне кажется — это просто ужасно, — честно признался я. — Бедная миссис Хадсон…

Холмс только недовольно поморщился.

— Ватсон, я это знаю и без вас, — скривился он. — Меня интересует, что вы можете предложить в данном конкретном случае.

Я снова затянулся и снова посмотрел на Холмса. На этот раз — виновато. На Бейкер-стрит я жил всего лишь второй месяц. С Холмсом мы еще плохо знали друг друга, но он был честен и бескорыстен, и мне нравились эти его черты. И вот вдруг оказалось, что ни он, ни я не в состоянии заплатить за квартиру за текущий месяц. У меня были проблемы с врачебной практикой и все деньги ушли на аренду кабинета и на его ремонт. А у Холмса последнее время не было клиентов и в то же время возникли какие-то свои семейные денежные проблемы, о которых он мне не говорил. И мы все оттягивали тот момент, когда нам придется сообщить добрейшей миссис Хадсон, что заплатить, к нашему глубокому сожалению, мы ей не сможем!

Холмс продолжал пристально смотреть на меня и я окончательно смутился.

— Ну-у, — замялся я. — Думаю, не смотря на то, что ремонт еще не закончен, подать сегодня объявление и принимать своих пациентов, как и раньше, здесь, на Бейкер-стрит. И если мне удастся немного заработать, я заплачу за нас обоих, — добавил я, невольно краснея.

— Ватсон, вы очень благородны, — мягко улыбнулся Холмс. — И, признаюсь, я думал точно также, но уже со своей стороны.

Теперь уже я несколько удивленно посмотрел на Холмса. На сколько я знал — он сам предпочитал выискивать для себя дела — те, которые привлекли его интерес, зачастую ничего за это не получая. А теперь, выходит, что он согласен и на любые.

Мой сосед по квартире добродушно мне улыбался.

— Вам же придется заняться всякой ерундой, — заметил я.

Холмс только пожал плечами.

— Я надеюсь — это будет ненадолго, — ответил он, размеренно попыхивая трубкой.

Я кивнул, принимая это к сведению.

— Давайте сделаем так, — предложил Холмс. — Оба подадим объявления в газеты. Кому подфартит, тот и будет счастливым спасителем квартирных утопающих. Договорились?

И он, хитро прищурившись, посмотрел на меня.

И к своей глубокой радости, причем совершенно неожиданной, я не прочел в его глазах ни тени сомнений во мне. И я невольно приосанился. По примеру Холмса я сначала глубокомысленно затянулся трубкой, внимательно посмотрел на витиеватые клубы дыма, уходящие в потолок, а потом степенно кивнул.

— Договорились, — размеренно произнес я. — Сейчас и напишем. К кому первому придет клиент, тот и хозяин гостиной.

И я уверенно посмотрел на Холмса.

И он довольно кивнул мне одними ресницами, расслабленно откидываясь в кресле.

И в этот момент раздался резкий и почему-то неприятный звук колокольчика от входной двери.

Я насторожился и озадачился, тем не менее стараясь не подать виду и равнодушно глядя на разгорающиеся языки пламени, жадно облизывающие сухие поленья. Так рано ни ко мне, ни к Холмсу еще никто не приходил. Скорее всего, это молочник. Но в душе я надеялся — а вдруг клиент? Например, ко мне с чем-то срочным? Или к Холмсу. Вот было бы здорово!