Шепот

Они зовут меня Джейн Доу[1].

Из-за того что я не захотела называть свое настоящее имя, им пришлось присвоить мне стандартное кодовое. В этом есть некоторая ирония, ведь «стандартной» меня точно не назовешь.

Но они об этом не знают.

Они могли бы дать мне любое имя, но не случайно выбрали именно «Джейн Доу». Я слышу, о чем они шепчутся. И знаю, что для них я не более чем неопознанный ходячий труп. Именно так со мной и обращаются. В меня тычут иголками и пальцами, меня трогают, меня щиплют. Пытаются добиться от меня хоть какой-то реакции. Но все их попытки бесполезны.

Два года, шесть месяцев, четырнадцать дней, одиннадцать часов и шестнадцать минут. Все это время я отрезана от внешнего мира. Все это время обо мне собирают информацию. Все это время надо мной ставят опыты – час за часом, день за днем, неделя за неделей.

Мне почти ничего не рассказывают. Все строго конфиденциально и засекречено. Они провели для меня разве что краткий инструктаж, как только я оказалась здесь. Они здорово приукрасили информацию, потому что описывали дивную фантазию, а вовсе не тот кошмар, в котором я в итоге очутилась. Их слова звучали весьма убедительно, и они внушили мне мнимое чувство безопасности. Но все это оказалось ложью.

– «Ленгард» – секретный правительственный объект для необычных людей, – говорили они. – Для таких, как ты.

И я поверила им. В этом была моя ошибка.

Я была глупой.

Доверчивой.

Я на что-то надеялась.

Теперь я знаю, что в целом мире нет никого похожего на меня.

Я – другая.

Я – аномалия.

Я – чудовище.

Мое имя вовсе не Джейн Доу. Но именно ею я стала. И я останусь ею. Потому что так будет безопаснее.

Для всех.

«Объект Шесть-Восемь-Четыре, поднимите руки и повернитесь лицом к стене».

Этот потрескивающий голос вырывается из интеркома рядом с дверью в моей камере. Я знаю, что у меня есть всего десять секунд, чтобы сделать, как он велит, прежде чем в камеру ворвутся охранники и силой заставят меня подчиниться. После сегодняшнего сеанса с Ваником мое тело уже не выдержит боли, так что я быстро поднимаюсь и выполняю приказ.

«Мы заходим. Любое резкое движение с вашей стороны будет немедленно пресечено».

Я не обращаю внимания на эти слова. В предостережении нет никакой нужды: я запомнила, какие тут порядки. Меня могут ударить электрошокером даже за слишком громкое дыхание – такое уже бывало.

Охранники в «Ленгарде», тайном правительственном объекте, ныне моем доме, спрятанном глубоко под землей, серьезно относятся к своей работе. Меня классифицировали как угрозу Пятого Уровня. Они понятия не имеют, что это значит, и поэтому боятся меня. Они лишь знают, что я опасна. Но это ложь.

И в то же время – чистая правда.

Дверь отъезжает в сторону, и порыв холодного воздуха хлещет меня по голым икрам. Форменная одежда здесь – что-то вроде наволочки ниже колен с прорезями для головы и рук. В ней не очень удобно, она не может защитить и ни капельки не согревает. Но она прочная и универсальная. Вечное напоминание о том, что роскоши больше нет места в моей жизни. Что удобства не для таких, как я.

– Объект Шесть-Восемь-Четыре, вы идете с нами. Оставайтесь на месте, пока на вас не наденут наручники.

Я все еще стою лицом к стене, поэтому они не видят, как я озадаченно сдвигаю брови.

Жизнь в «Ленгарде» подчинена строгому, неизменному распорядку. Каждый новый день – точная копия предыдущего. По утрам меня будят плошкой безвкусной, насыщенной клетчаткой и белком каши. Ее просовывают в окошко в двери. У меня есть десять минут, чтобы съесть кашу, прежде чем меня отконвоируют в ванную комнату – всего на пять минут. Оттуда меня ведут прямиком к доктору Мэннингу для ежедневной оценки психологического состояния. Она длится два часа, после чего меня доставляют к Энцо. Он тестирует мои физические способности – эта тренировка длится еще три часа. После меня на пятнадцать минут отправляют в душ и разрешают сменить сорочку, а потом снова отправляют в камеру на целый час, в течение которого я получаю еще одну миску протеиновой каши. После обеда меня ждут два часа ада, который официально называется «экспериментальной терапией», – ею занимается Ваник. Если я покидаю его лабораторию в сознании, меня будут еще долго таскать с теста на тест, пока не решат, что на сегодня хватит. Это может длиться от двух до шести часов. После мне дают специальный коктейль из витаминов и питательных веществ, который поддерживает мое состояние на оптимальном уровне. Пять минут в ванной, и меня снова заталкивают в камеру – спать.

Этот распорядок никогда не менялся. Ни разу.

До этого момента.