Шепот горьких трав

Весь день шел дождь, а к ночи закончился. Небо прояснилось, и на нем взошла полная луна.

Она висела над головой того, кто только что стал убийцей…

Осознание, что он недавно лишил жизни другого человека, до дрожи пугало. Особенно страшили последствия этого действия. А луна как будто светила именно на него, как прожектор, указывающий на преступника. Кругом люди. И они могут понять, что это он виновник беды.

Завыла собака. Протяжно и тоскливо. Почувствовала смерть.

Убийца поежился. Все это взаправду? Ему не снится? Картинка, что стояла перед глазами, была сюрреалистичной. Ночь, мрачный сад, готический замок… В нем – труп. Еще не хладный, но уже остывающий. А он убийца в ожидании возмездия…

Она не любила свой дом…

Нет, замок! Огромный, мрачный, с башнями и крепостной стеной, только без рва, через который перекидывается мост. Вместо этих пережитков прошлого два КПП, оснащенных передовой техникой. Первый пропускной пункт преодолеть легко. Главное, пройти металлоискатель. Между ним и замком красивые сады, в них допускаются все желающие. «Крестьянам» нравилось гулять по ним, и «баре» не были против этого. Дальше – сложнее. Без разрешения хозяев и подтверждения личности вход за стену заказан.

Дом воздвиг муж Кати Арарат Аникян. А сады разбила она. Не только для себя – для всех. Она привыкла делиться с массами своим вдохновением.

Екатерина Могилева была певицей. В свое время очень и очень популярной. На разломе миров, когда Советский Союз разрушился, а Новая Россия еще не сформировалась, она заняла трон королевы поп-сцены. Свергла старых богинь, а новым не дала шанса с ней посоперничать. На тот момент она уже была не юной, но все еще дерзкой. Экспериментировала со стилем: и музыкальным, и вокальным, и внешним. Брала чуть ли не панковский материал, мелодично его перепевала, выходила на сцену в авангардных образах, и публика принимала ее на ура. А ведь начинала она с народных песен. Выступала в сарафанчике и венке из ромашек в передаче «Шире круг». Тогда ей было двадцать. А прославилась Катя в тридцать два благодаря песне «Дуся-лапуся». Казалось бы, хуже не придумаешь. Примитивные слова и мотивчик. И Катя в клипе выглядела полной дурочкой… Дусей-лапусей.

Но пипл схавал!

Катя пела всякую ерунду еще год. А потом сменила стиль, и его приняли. Страна полюбила ее безоговорочно. Как когда-то Примадонну всея СССР. Та, естественно, взревновала, попыталась Могилевой перекрыть кислород, но не вышло. Примадонна хоть и оставалась в авторитете, но утратила свое влияние. И Катенька блистала еще долго. Пока сама не захотела уйти в тень.

Ей было тридцать восемь, когда на горизонте появился Арарат. Он был некрасив, но харизматичен. Его нисколько не портили ни огромный нос, ни монобровь, ни короткие кривые ноги. Выразительные карие глаза, открытая улыбка, безупречные кисти… Чувство стиля, щедрость, обаяние… Недюжинный ум в сочетании с легкостью в общении – все это делало Арарата душой мужской компании и объектом женского вожделения. Его хотели многие дамы, в том числе известные, а он выбрал Катерину. Она была старше его на шесть лет. Выше на десять сантиметров. Беднее раз в сто. Могилева колесила по России с концертами, выступала на корпоративах, в рекламе снималась, но так как жила на широкую ногу, а копить не умела, то капитала не сколотила. Плюс ее последние два года обирал любовник, которого она сделала своим директором. А Арарат Аникян был совладельцем успешного холдинга. Имел весомые счета в различных банках, три дома, два из которых на берегах морей, Черного и Средиземного, и пусть небольшую, но белоснежную яхту. И это в тридцать два года.

Они познакомились на корпоративе. Холдинг Арарата отмечал Новый год. Естественно, по-армянски, на широкую ногу. Было приглашено много артистов, в том числе Катерина Могилева. Она думала, что станет главной звездой вечера, но оказалось, ей досталась роль «разогревающей». Шли иллюзионисты, юмористы, какая-то девчачья группа, за ней уважаемый шансонье, потом Катя, а за ней… Похожий на обгорелую пальму американский рэпер (и воняло от него жженой листвой), который стал знаменит благодаря лишь двум песням. Зато на весь мир! Катя, когда узнала, перед кем выступает, закрылась в гримерке и категорически отказалась выходить на сцену. Ее уговаривали все – и поп-девочки, и директор, и даже пальма-репер что-то лепетал, перемежая понятные английские слова со странными звуками типа «йоу» и хихиканьем, но лишь Арарату удалось до Катерины достучаться.

Когда он только зашел, она подумала: «Фу». Увидела все недостатки: низкий рост, ноги колесом, огромный нос. Ее только брови не смутили. Нравились такие густые, пусть и сросшиеся. Но остальное…