Шелк и сталь (Техасская любовь)

Брендон Прескотт сидел верхом на лошади, его серые с голубоватым отливом глаза пристально рассматривали свежий пролом в изгороди в северной стороне ранчо. От гнева и досады его лицо стало жестким, и он стал выглядеть старше своих двадцати трех лет. Он плотно сжал зубы за стиснутыми губами, его ноздри раздувались от сдерживаемой ярости.

– Сколько сегодня, Сэм? – спросил он у мужчины, остановившегося рядом с ним.

Под передним седоком скрипнуло кожаное седло, когда он, нагнувшись, срыгнул на землю вместе с жевательным табаком.

– Только восемь голов, – сказал он.

Брендон коротко и сухо усмехнулся.

– Только восемь! Какое везение! – Он в отчаянии скрипнул зубами. – Черт побери! А всего за последний месяц двадцать две головы!

Легким галопом подъехал другой седок.

– Извини, Бренд, – робко сказал он, – следы вели на восток, и мы преследовали, пока, к сожалению, они не смешались со множеством других свежих следов. Попробуй узнай, где они теперь, эти быки.

– Я так и думал, Хенк! – кивнул Брендон младшему брату. – Бурке давно понял, что воровать скот куда легче, чем его разводить. Эх, попадись он мне с поличным, хотя это и трудно!

– Между прочим, на его скотине то и дело появляются свежие клейма. Сдается мне, что это неспроста, – предположил Сэм и языком протолкнул комок жвачки подальше за щеку.

– Так-то оно так, я и сам замечал, но пойди докажи, что он таким образом подменяет мои метки. Новые, будь они неладны, настолько искусно прикрывают старые, что даже я не поручусь, мечены ими наши быки или чужие. Точно знаю одно – за кражей скота стоит Бурке, и никто другой. У него на то есть свои причины.

– Ты имеешь в виду кровную вражду? – Хенк скептически глянул на старшего брата.

Брендон приподнял шляпу и раздраженно провел рукой по темно-каштановым волосам.

– Может, дело и в ней. Не знаю. В детстве мне всегда казалось, что отец здорово преувеличивает, когда, бывало, как заведется и давай рассказывать о ссорах с Бурке за землю, правах на воду и так далее. Отец-то все это слышал от деда, и я думал, что за многие годы истории о Бурке были приукрашены.

– Оно конечно, – перебил его Сэм, – но и у вашего отца были неприятности с Рексом Бурке из-за изгородей и скота. А если вспомнить, что ваша матушка предпочла ему вашего отца.

– Да-а-а, готов биться об заклад, старый Рекс Бурке от души повеселился, когда пару лет назад его дочка скрутила меня в дугу, а затем бросила, словно раскаленный кирпич, в воду. – Лицо Брендона приобрело каменное выражение. – Ему одного хотелось, чтоб я знал: его дочка всего-навсего дурачила меня. – Брендон фыркнул от недовольства самим собой. – Ведь к этому времени она уже была помолвлена с каким-то другом их семейства, живущим где-то на Востоке. Причем условились об этом давно, но Лорел ни разу не проронила ни звука по этому поводу. Месяцами она водила меня за нос, словно быка с кольцом, затем внезапно исчезла, не сказавшись. И тут я узнаю, что она поехала в Бостон выходить замуж. Бог мой, каким же я был классическим дураком!

– Говорят, на следующей неделе Лорел возвращается домой.

При этих словах Хенка Брендон вскинулся.

– Да, да, Бренд, мне сказал вчера в городе мистер Суэни, а его жене – тетка Лорел, Марта.

Бренд насмешливо поднял одну бровь и сухо заметил:

– Надеюсь, Лорел вышла за богача, а то ведь Рексу определенно не по карману помочь опериться новобрачным в своем гнездышке. Не секрет, что в последние годы он терпит убытки.

– Может, он потому и стал угонять скот на днях, – заметил Сэм.

– Сэм прав, – оживился Хенк. – Сперва в засуху у него пересох водопой, затем дотла сгорел сарай со свежим сеном, погибли почти все лучшие лошади…

– Это ровным счетом ничего не доказывает, – перебил его брат. – Нужны веские неоспоримые улики, а если их нет, надо найти иные способы прекратить хищения.

– Придумаете – скажите бедняге Джиму Лаусо-ну. Ему в последнее время от воров житья нет. Так что вряд ли они метят именно в вас, – заметил Сэм.

– Да, если не считать того, что Джим мой лучший друг, и Рекс ненавидит нас обоих. Хоть бы Рекс где-нибудь дал маху и попался с поличным! – Взор Брендона обратился на восток. – «А еще бы я хотел, чтобы Лорел Бурке не возвращалась», – добавил он про себя.

Лорел напряженно вглядывалась в ландшафты, мелькавшие за грязным окном вагона, отчего между ее нахмуренными изящными бровями кокосового цвета пролегла складка. Фиалковые глаза внимательно смотрели из-под длинных густых ресниц. Как только она поднесла свой тонкий батистовый платок к оконному стеклу, женщина, сидевшая рядом, резко заметила:

– Не вздумай портить платок из-за грязного окна, Лорел. И перестань хмуриться. А то у тебя скоро появятся морщины.

Лорел со вздохом опустила платок и, откинувшись на спинку сиденья, покорно взглянула на свою спутницу.

– Мне хотелось полюбоваться окрестностями, тетя Марта. Мы ведь почти приехали, а я целых два года не видела родные места. И кроме того, в мои восемнадцать лет уже трудно оберегаться появления морщин.