Шашлык из леопарда

Анна прицелилась. Следующий шар был нетрудным — "свой" в дальнюю… Только вместо шариков — беленькие черепа на зеленом столе. Катаются они. Одним бьешь, а какой зайдет, "свой" или "дурак" — разницы нет. Интуиция не подводила ее. Этот череп, этот шарик уж точно зайдет. До конца недели она принесет эту голову клиенту. Теперь уж чего проще: из лузы — на полку!

Этой головой она могла гордиться. Хорошая голова. И при ней человек хороший. Тот редкий случай, когда она могла, в сущности, не работать, а расслабляться, к чему и располагала обстановка.

Теперь ей казалось, что на этом заказе она только и делала, что расслаблялась. Чтобы схантить эту хорошую голову, она ни разу не использовала своего тайного оружия. И вообще, никакой тяжелой артиллерии, хотя ей позволялось делать то, что категорически, под страхом увольнения, запрещалось другим хэдхантерам, согласно принятому во всем цивилизованном мире кодексу. Вот, к примеру, сейчас она играет в бильярд и авансом пьет шампанское с кандидатом, еще не устроенным на новое место. Вопиющее нарушение кодекса!..

Она и одевалась на встречи с владельцем этой первоклассной головы подчеркнуто нейтрально, щадяще. Пара элегантных, но по российским меркам очень скромных костюмов, немного рыхловатых, почти не подчеркивающих бедра и грудь. Плюс минимум косметики и ноль духов… Ну, почти минимум и почти ноль — так чуть-чуть по ресницам махнуть и пара молекул винтажного Caron's Poivre. Прически хватало той, что была на каждый день — той, за которую ее всякие эрудиты, не посвященные в розовую тему, сразу принимали за буча… ну, для этой встречи она свою короткую вороную прическу смягчила — сделала салонно причесанным морским ежом.

Для встреч с ним, для охоты на его голову она и не шифровалась. Не нужно было мудрить, не нужно было, как это нередко делается, создавать всякие там стандартные двухступенчатые комбинации с охмурением коллеги-приятеля кандидата, чтобы выйти потом на него самого. Не нужно было защищать кандидата от ревнивых боссов фирмы, из которой его надо умыкнуть, и с этой целью охмурять заодно и боссов. К чему все эти хитрости, если имеешь дело не с топ-винтиком мощной системы с бюджетом не самой бедной страны "третьего мира", а с самодостаточным владельцем маленького, но гордого предприятия.

В этом заказе лучшей легендой было полное отсутствие легенды. Позвонив ему первый раз по рабочему телефону, она сразу представилась сама собой. Так сразу себя и назвала — хэдхантером. Это — птица такая, не аист, но тоже в клюве кошелку несет. С серьезным предложением, "ребеночком", который может вырасти большим и сильным, если его холить и лелеять… В общем, как убеждает жизнь, простая и честная работа — это не работа, это род активного отдыха.

Немногим раньше — когда она собрала о нем достаточно информации — ей стало ясно, что он уже и так готов… Но как настоящий самурай, следуя своему бусидо, пути смерти, дожидается правильных обстоятельств для правильной смерти. Не особо напрягаясь, ищет правильную ситуацию, в которой можно будет правильно сложить голову. С достоинством, но легко. Как в игре на последнюю, самую большую ставку… Он предпочитал бильярд. Что ж, кий — вполне достойная, современная замена японскому оружию. За исключением случаев харакири.

И значит, для окончания сделки ей, как женщине, оставалось только правильно, не по-женски посочувствовать ему. Прежде чем на один миг, за один роковой миг лишить его гордости. Посочувствовать ему, не проявляя жалости. Всякое "не по-женски" у нее всегда хорошо получалось, часто от души.

Проигрыш или выигрыш партии уже не имели значения. Разве только разница в шарах… Он, конечно, не позволит себе играть с ней в полную силу, даже — в полсилы, а она закатит то, что сможет, вернее — то, что вообще могла. И это нетрудно, ведь она была, по сути, на его стороне и думала на глобальные темы так же, как он, человек с философско-боевым складом ума. Не по-женски. У них была примерно общая картина мира.

Первый и главный пункт: деваться некуда. Государство — любое, какое ни есть, с самым что ни на есть разобещанным гражданским обществом — все равно придавит тебя. А чтобы дать тебе немножко выжить, развратит. На то оно и государство, чтобы отыскать способ, как развратить, навязывая относительно безопасную жизнь за цену твоей личности. Выбор вариантов невелик. Тоталитарное государство сначала придавит, а потом развратит… А то, которое всякие либерало-защитники именуют демократическим, сначала развратит, а потом придавит.

Это на глобальном уровне, а в частности — также "по умолчанию" — подразумевалось еще несколько ясных и банальных выводов из новой, судорожной истории большой страны, на которых и строился ее контакт конкретно с этой "жертвой".