Шансы больших Бонапартов

Наша самоидентификация по нашей же классификации –

Империя: Клеточные,

Надцарство: Ядерные,

Царство: Животные,

Подцарство: Многоклеточные,

Надраздел: Настоящие многоклеточные,

Раздел: Двустороннесимметричные,

Тип: Хордовые,

Подтип: Позвоночные,

Надкласс: Челюстноротые,

Класс: Звери,

Подкласс: Настоящие звери,

Инфракласс: Высшие звери,

Отряд: Приматы,

Подотряд: Обезьяны,

Секция: Узконосые,

Надсемейство: Высшие узконосые,

Семейство: Люди,

Род: Человек,

Вид: Человек разумный.

Теоретически генерал-лейтенанта Сергачева здесь не должно было быть. Однако критерий истины послал его заместителя в скверный отпуск по смерти отца. Таким образом напутствовать отправляющийся на боевое задание спецназ пришлось самому.

Когда и почему возник такой обычай, никто не знал. Ходили легенды о гражданской и отечественной, во что генерал не очень верил, а вот про Афганистан помнил сам.

Находясь перед семью офицерами разведки, он давал последние ценные указания.

– Пролежите там три дня и назад. Проедут, не проедут – неважно. – Никакого ответа. Старший, майор Крылов, выжидающе смотрит. Конечно, Сергачев не обратил внимание на пришитый прямо к зимнему маскхалату шеврон со зверем. Форменное свинство и демаскировка.

– Понты дороже жизни?

– Это на удачу.

– Ладно, себя демаскируешь, черт с тобой, остальных загубишь. Хотя тебе видней.

– Можно и дольше, вроде холода не предвидится.

– Что можно дольше, Машку за ляжку?

– Пролежать. Товарищ генерал-лейтенант.

Окончание лейтенант неприятно резануло слух. Его присвоили за наведение конституционного порядка в 93. Будь это награда, Сергачев бы ее просто не носил. Дальше разговор пошел по накатанному руслу. Майор рвался в бой, а генерал проявлял заботу о подчиненных. Все было очень мило. Вдруг Сергачева прошиб пот. Неприятная мокрота на спине создавала непривычное ощущение тревоги. Не стандартной, а какой-то другой.

Обучаясь в военном училище, еще юный, только мечтающий стать генералом, он обладал некоторыми экстрасенсорными способностями. Что, в общем, громко сказано. Так, развитое шестое чувство. Благодаря нему мог довольно точно предсказать, будут ли занятия, не отправят ли их на погрузку в порт или какие-то другие локальные изменения в судьбе.

Это пропало к концу четвертого курса. Да не просто, а полностью себя дискредитировав. Курсант ясно видел будущее событие, но в реальности его не происходило. Получив порцию не предсказанных неприятностей, он просто плюнул на внутренний голос, хотя память и гордость за свою мелкую нострдамусность оставалась. Вот и сейчас он спиной чувствовал, как попадает во что-то странное. Пот начал проступать все ниже и ниже, однозначно давая понять – дела эти будут весьма неприятны.

Выйдя из транса, Сергачев увидел что стоит перед бойцами ждущими команду разойдись. Соскучиться или заметить, что с командиром что-то не то, они не успели. По всему получалось, что ощущение сверхсознания было кратковременно.

Говорить не о чем. Просто смешно, мужику уже за тридцать, а он с этим шевроном чудит. Впрочем, генерал майора никогда не уважал, ценил, но не уважал. Отличный боец, но какой-то поверхностный, слишком простой. Дело даже не в этих ярких тряпочках. Еще можно понять зеленых лейтенантов. Сам когда-то завидовал натовцам за их разукрашенную форму и технику. А теперь нет, видимо возраст. Все должно быть параллельно и перпендикулярно, ну еще покрашено в защитный цвет.

– С Богом. – Все как всегда. Задание привычно и банально. Ребят выбросят в тыл к боевикам. По имеющейся информации в ближайшие дни предстоит сход командиров сепаратистов. Вот кого-то из них надо подстеречь на трассе и уничтожить. Если сообщение не подтвердится, тихо скрыться, дабы не подвергать опасности информатора.

Исполнив необходимый ритуал единения подчиненных с руководством, бойцы спецназа спокойно пошли к вертолету. Им тоже было все привычно. Только удивительно рано выпавший снег скрипел под ногами.

В это же время, на бескрайних просторах России, в частности в Н-ской в/ч, находящейся на Северном Урале, происходили серьезные пертурбации. Подразделение являлось учебным центром ПВО. В нем готовили младший командный состав для мобильных комплексов. После полугода учебы курсанты сдавали экзамены, получали лычки и отправлялись в войска. Однако судьба текущего призыва, только перевалившего половину отпущенного на учебу срока, стала особой – стране не хватало пехоты.