Шанс для истребителя

Как я попал в этот мир я не помню. Первое мое воспоминание о том, что я лежу в кровати. Голова в бинтах, в глазах двоится, тело как деревянное, а во рту ВЕЛИКАЯ СУШЬ.

— Пи-и-и-ить! — рефлекторно выдыхаю я, увидев подошедшую девушку в белом халате.

Та удивленно охает и стремительно убегает. Печально наблюдаю за ее бегством. Надеюсь, что она за водой для меня помчалась с такой вот рекордной скоростью. Минут пять ничего не происходит. Она что там про меня забыла? Я же сейчас помру тут от жажды! К счастью, обо мне не забыли. В мою больничную палату (а оглядевшись вокруг я понял, что это больничка) быстро входит седовласый мужик в белом халате. Это что главный доктор что ли? За ним торопится та самая медсестра, которая недавно отсюда смылась. А воды то мне так и не принесла, зараза блондинистая! Что-то в облике доктора меня царапнуло. Вот оно. Точно! Из под воротника его медицинского халата высовываются краешек военной формы с петлицами. Очень странными петлицами. Я такие в кино про Великую Отечественную войну 1941–1945 годов видел. Зеленые петлицы с двумя красными шпалами и медицинским значком «чаша со змеей». Капец! Это что тут происходит? Я что к каким-то реконструкторам попал? Ну, знаете? Есть такие люди в двадцать первом веке, которые любят одевать одежду прошлых времен и изображать из себя солдат различных эпох. То в наполеоновские войны играют. То в Первую Мировую. То во Вторую Мировую. Средневековых реконструкторов тоже хватает. В общем, люди сходят с ума по-разному. Вот и сейчас смотрю, и думаю. Но глаз начинает подмечать мелкие детали, которые говорят, что эти люди ни разу не реконструкторы. Одежда на них уж очень естественно сидит. Обмятая от долгой носки. Кое-где потертая. Нет, не похожи они на современных людей, играющих в древнюю войну. Те всегда стараются новенькую и глаженную одежку напялить. Даже изображая солдат, сидящих в окопах. Смех — одним словом. Да и палата эта больничная. Уж очень какая-то вся аутентичная. Никакого современного оборудования здесь нет. Все тут какое-то древнее и архаичное. Даже вон кровати какие-то непривычные. Антикварные. Никакие реконструкторы такой дурью маяться не станут. Не будут они создавать антикварный госпиталь и лечить в нем людей по старинке. А это уже уголовным преследованием попахивает. Реально больных людей, между прочим. Уж я то чувствую, что болен. В голове поселилась саднящая боль. Да и жажда эта вселенская уже достала. Когда же мне пить то дадут? О чем сразу и спрашиваю у этого странного доктора.

О боги Фен-Шуя, спасибо вам, что меня услышали. Наконец-то, мне дали попить. О кайф! Все! Теперь смерть от обезвоживания мне не грозит. Уф! Напился. А доктор то молодец. С дурными вопросами не лезет. Терпеливо ждет пока я напьюсь. После чего начал довольно профессионально спрашивать меня о моем самочувствии. Выслушал мои симптомы, глубокомысленно покивал и начал что-то там писать на планшете, что висел на заднем изголовье моей кровати. Нет, нет, ребята и девчата! Это не современный планшетный компьютер, о котором вы все подумали. На спинке моей кровати висела прямоугольная картонка, к которой был прикреплен лист бумаги. Я так понял, что это история моей болезни. Я такое тоже в кино видел. Пока доктор пишет, я начинаю задавать свои вопросы. Очень аккуратные вопросы. Вся эта ситуация мне очень подозрительна. Что тут, вообще, происходит? Где я? Что случилось? Врач мне попался вменяемый. Понятливо покивал на мои вопросы, а потом начал отвечать. И это был шок. Нет, ШОК!!! Вот, именно так, с большой буквы. То, что поведал мне доктор, меня проморозило до самых костей. Кстати, он представился. Военврач второго ранга Семенов Андрей Иванович. А я по его словам был Александром Борисовичем Матросовым. Летчиком. Лейтенантом ВВС Рабоче-Крестьянской Красной Армии 109-й истребительной авиационной эскадрильи 5-й Житомирской авиационной бригады Киевского военного округа. А случилось со мной вот что. Когда Александр Матросов выполнял тренировочный полет на самолете И-15, то при посадке не справился с управлением и разбил свой истребитель. Во время этого инцидента я по словам врача и получил травму головы. В чем там была причина аварии доктор не знал. Пока идет следствие по этому делу. А меня вот лечат в окружном госпитале города Житомир. И сейчас за окном идет 12 июля 1935 года. Во как!