Шалунья. Ночное похождение

а большой террасе довольно тихо. Слышатся только возгласы годовалого мальчика Сережи и мурлыканье кошки. Сережа сидит на стуле, за столом, и спускает на ниточке игрушку; за ней летит друг его Амишка. У стола же сидит няня и мажет лаком мамины сапоги. Лак она поставила перед собою на стул. В углу на скамеечке сидит Ниночка, четырехлетняя девочка. Няня часто поглядывает на нее, но Ниночка занялась куклой и совсем поглощена своим делом.

В прихожей вдруг раздается звонок. Дома никого нет: папа ушел на службу, Володя, старший брат, в гимназии, а мама ушла с кухаркой за провизией, потому что сегодня обедает какой-то гость.

Няня встает, ставит сапог на пол, кисточку вкладывает в банку и бежит отворять, крикнув:

— Ниночка, присмотри за Сережей, чтобы не упал!

Ниночка бросила куклу и мигом очутилась около стола. Сережа, увидав свою любимицу, протянул к ней ручки.

— Сиди, сиди смирно, — как большая проговорила Ниночка.

Сережа занялся игрушкой, а Ниночка посмотрела на сапог, потом взяла его в руки и стала вертеть в разные стороны, потом вытащила кисточку из склянки и помазала ею по сапогу, причем пролила несколько капель на пол.

— Дай! дай! — крикнул Сережа.

— Хочешь рисовать? — спросила Ниночка и поднесла к брату кисточку.

Сережа сейчас же ухватился за черную кисточку, сделанную из губки, насаженной на толстую проволоку. Губка в руках мальчика сжалась, и из нее потекла черная, как чернила, жидкость. Ниночка этим не только не смутилась, но окунула кисточку еще раз в скляночку, и на этот раз сама стала разрисовывать щеки брата.

^{Ниночка стала разрисовывать щеки брата.}

Но, должно быть, эта разрисовка не пришлась мальчику по вкусу, потому что он стал плакать — сначала тихо, а потом так громко, что сестра хотела скрыть свое преступление, и впопыхах опрокинула склянку.

О, ужас! — няня в прихожей уже запирала за кем-то дверь.

Ниночка схватила пеленку и стала вытирать щеки брата, но видя, что щеки не стираются, начала вытирать пролитый лак на полу и на стуле.

Можете себе представить, в каком виде застала ее няня?

— Господи Боже мой! — только могла она проговорить, в ужасе остановившись в дверях. — Что ты наделала, озорница!

Няня взяла Сережу на руки и начала его мыть. Но мыть было очень трудно.

Новый звонок… Няня кладет мальчика в постельку, а сама бежит отворить дверь. Ниночка слышит, что приехала мама, которой няня говорит:

— Пожалуйте, полюбуйтесь на вашу Ниночку.

Мама распорядилась сделать Сереже ванну. Его вымыли, но вымыли с большим трудом, и уложили спать. Ниночку пришлось мыть тоже в ванне.

В детской тихо, — няня кричать не позволяет, — и Ниночка пошла ходить по другим комнатам. Мама занята по хозяйству, а Ниночка посадила куклу в столовой за стол, и, подставив стул к буфету, взлезла на него, чтобы достать какого-нибудь угощения для своей куклы.

Буфет легко отворился. Ах, как это хорошо! На самом видном месте стоит вазочка с вареньем. Ниночка берет ложечку варенья, слезает со стула и несет ее кукле. Так как кукла, несмотря на близость ложки, вымазавшей ей лицо, проглотить варенья не могла, то Ниночка проглотила сама вместо нее и снова взлезла на стул. Вторая ложка варенья попала Ниночке не в рот, а на чистое платье. Она сняла руками ягодки, и в эту самую минуту увидела перечницу в виде мельницы.

Эта перечница всегда привлекала ее внимание. За обедом она часто протягивала за нею руки, но ее всегда останавливали. А теперь эта самая мельница стояла тут, — она могла взять ее, — и в комнате никого не было. Ниночка схватила мельницу и стала вертеть за ручку над вазочкой с вареньем.

Долго ли она вертела — неизвестно; но вот из детской послышались шаги няни, и Ниночка поспешно поставила перечницу, захлопнула дверцу в буфет и на вопрос няни:

— Что ты там делаешь, Ниночка? — скромно отвечала:

— Играю.

— С куклой?

— Да.

Взяв куклу, Ниночка прошлась по столовой, и так как часы пробили два раза, то она подняла голову и стала смотреть на них.

— Отчего они прозвонили так мало? Надо заставить их звонить еще!

Задумано — сделано.

Ниночка кладет куклу на пол, ставит на стол под часами стул и, как матрос, влезает на него. Стрелки так и вертятся, а упрямые часы не звонят. Новый часовых дел мастер доработался до того, что одна из стрелок полетела на пол. Значит, довольно, да оно и скучно, потому что часы не только не били, но даже перестали и ходить.

Ниночка слезла, поставила стул на место, взяла куклу и пошла в детскую. Сережа проснулся, и в детской можно было бегать и кричать.

Следы от варенья Ниночка прикрывала куклой, и няня не заворчала на нее.

Володя вернулся из гимназии, папа с гостем пришли со службы. Стол был накрыт.

Ниночка была так тиха, что папа спросил ее: не болит ли у нее что-нибудь?

— Нет, ничего не болит.

За обедом Ниночка вела себя примерно, так что гость похвалил ее.

— Да она у вас умница! — сказал он.