Шахерезада и танкист

Мысль, простая до гениальности, пришла Наташке Коржиковой в автобусе. Коржик, так ее иногда называли друзья, любила кататься в общественном транспорте. Засовывала в уши маленькие наушники, включала плеер и погружалась в другое измерение. Находясь в этом состоянии, она мечтала, размышляла и принимала решения. Каждому свое! Кого-то вдохновляют природа и предметы искусства, а Коржикову – творческий союз автобуса и дискотеки 80-х. Каждый день, добираясь на работу, она специально выбирала самый длинный маршрут, который проходил практически по всему городу. Наташке это было нужно. Зарядка на весь день. Как от солнечной батареи.

В тот день Коржик отправилась за справкой в архив училища, где когда-то училась. Правда, находился он почему-то в нескольких десятках километров от учебного корпуса – на другом конце города. Как в том анекдоте про баню и раздевалку через дорогу. Да и ехала Наташка в архив наобум. Потому что данные об оценках из ее аттестата 1986 года бесследно исчезли. 84-й и 85-й были, 87-й имелся, а вот 86-й испарился. Это грустным голосом объяснила по телефону заведующая архивом. Но приехать лично все равно посоветовала. Трудовой стаж архивариуса Эммы Сергеевны равнялся уже 44 годам, и за такое долгое время у нее замылился глаз. Она и сама этого не отрицала. Возможно, неизвестная ей до того времени Коржикова ворвется свежим ветром в хранилище, стряхнет пыль со стеллажей и сама обнаружит потерявшиеся документы. Кто знает…

Последние лет пятнадцать Эмме Сергеевне было тоскливо и скучно. А тут какое-никакое приключение. Исчезновение архивных записей, предположения, поиск. Детективная история практически.

Но приехавшая Наташка Коржик ничего не нашла. Да и где искать-то? Все было ясно как белый день. Бумажные папки, датированные 80-ми годами прошлого века, находились в полном порядке на отдельной полке. Не было среди них только 86-го. Как корова языком слизала.

Лишний раз удостоверившись в этом, Эмма Сергеевна заскучала еще больше. Она была высокой женщиной, а еще худой и косоглазой. В шелковой блузке с жабо и юбке-карандаше. Черные крашеные волосы убраны в валик. Туфли допотопные – прощай, молодость.

Коржикова – румяная и молодая. По сравнению с долговязой и высохшей Эммой Сергеевной вообще королевна. Да и Наташкины 36 против архивных почти 70-ти – козырной туз в жизненной колоде.

Не обнаружив заветную папку с документами, Наташка расстроилась. Ей был очень нужен этот лист с оценками двадцатилетней давности. Необходим для поступления в вуз. Новый директор проектной организации Петр Петрович, где уже 6 лет работала Коржик, настоятельно порекомендовал ей получить высшее образование. В противном случае – давай, до свидания. Увольнение без сожаления. Предыдущих Наташкиных руководителей ее образование почему-то не волновало. А этот прицепился. Свою работу Коржикова знала и любила и уходить не хотела. С Петром Петровичем пришлось согласиться. А некоторые документы – восстанавливать, потому что они были потеряны. Вернее, после развода остались в квартире бывшего мужа. А тот их попросту выбросил. Отомстил Наташке по-своему.

– Что же делать? – произнесла Коржикова, опустившись на стул.

Эмма Сергеевна села рядом.

– А зачем вам эти оценки?

Наташка рассказала. Архивариус сопереживающе покачала головой. Действительно, делать-то что?

Коржик тяжело вздохнула и поднялась. Эмма Сергеевна испугалась, что она сейчас уйдет. А женщина не хотела оставаться одна. Только не сегодня. Дело в том, что у Эммы Сергеевны случился день рождения. 68-й по счету. Утром ей пришли поздравительные смс от банка и социальной сети «Одноклассники». Потом позвонила младшая сестра. Приехать вечером на тортик Ленка, как всегда, не могла: у мужа – радикулит, у внука – понос, у собаки – течка. Дом сестры – полная чаша. Не то, что у Эммы Сергеевны. Из родных и близких у нее больше никого. Только старый и подслеповатый кот Мурзик. Но он разговаривать и дарить цветы не умел. Да и к хозяйке относился с пренебрежением. Гладить себя позволял редко, да и то с одолжением.

Эмма Сергеевна решительно взяла папку со стеллажа, на которой было написано «1987». Не менее решительно открыла ее и извлекла первый попавшийся оценочный лист. Наташка Коржик перевела дух, снова села.

– Сейчас будете вспоминать, какие у вас тогда были оценки, – тихо сказала архивариус и посмотрела одним глазом на север, а другим на юг.

Затем Эмма Сергеевна достала из своего рабочего стола бланки, взяла авторучку и приготовилась совершать преступление – подделку документов.

Коржикова наглеть не стала и по всем предметам попросила поставить ей тройки. Архивариус кивнула, выставила череду удовлетворительных оценок и, завершив противозаконное действо, закрепила его печатью, жарко на нее дыхнув. Потом она отдала справку Коржику и довольно улыбнулась тому, с какой легкостью добавила в свой идеальный трудовой стаж эту мизерную капельку дегтя.

– Давай выпьем? – перешла вдруг на ты Эмма Сергеевна, и Коржикова не смогла ей отказать. Ведь теперь их связывало общее темное дело.