Шакалы поют в полдень

Я могла бы начать эту историю с красочного пролога, в котором совершается кровавое, жуткое преступление, но, честно говоря, преступление не было таким уж жутким… Кровавым – да, а насчет жуткого я бы поспорила. Нападение бурого махалая на одинокого путника или зазевавшегося пастуха хуже. А то, что произошло в заброшенных штольнях у Красной реки, так…непонятная странность. Да и не собираюсь я тут трепать почем зря, история у нас к детективам отношения не имеет. Ну, почти не имеет.

К чему клоню? К тому, что вечер будет долгим, рассказ пространным, виски не повредит. Могла бы предложить коктейль, но у нас не столица, разноцветную щегольскую дрянь не держим. За вином отправляйтесь к Тупице Фло, это в шестидесяти милях на юг от Синей Скалы. Кофе подаем до двенадцати к бекону. Пиво есть. Четыре сорта – на два больше, чем на соседней станции.

К слову о виски. Нашей героине слегка за сорок, и она его обожает. «Слегка за» – это на пять лет, чего она в силу душевного равновесия предпочитает не скрывать. Женщина самостоятельная, образованная, временами вспыльчивая, не чуждая плотских утех, разборчивая в связях. Короче говоря, история получится без юношеского максимализма и бурных романтических страстей в виде отчаянных ссор и не менее отчаянных примирений. Планов мести тоже от нее не ждем. Наша вдова на любую агрессию отвечает сразу и с любовью, у нее для этого армейский шокер на поясе, нож в сапоге и еще пара сюрпризов. О сюрпризах – в процессе.

Герой у нас красавчик, каких поискать, умен, суров, справедлив, спокоен, слов на ветер не бросает, цену себе и своим эмоциям знает, что, бывает, раздражает людей – не без этого. Зато терпеливый. С нашей вдовой терпения надо…Святую Матерь до белого каления доведет, паршивка.

Итак, что налить? Пиво или виски?

В которой я познакомлю вас с основными действующими лицами и поведаю немного предыстории.

Ульяна Павловна Вебер происхождением своим была обязана далекому немецкому предку, проживавшему на Земле в городке Байройт, что в Баварии. Предок сей со своими братьями процветал на поприще ткацкого ремесла и, как подсказывает нам сама фамилия, делал это не в первом поколении. Промышленная революция позволила семейному делу приобрести такой размах, что границы государств перестали что-либо значить для Веберов. Брачные узы соединили страны и империи. Далекую прабабушку тоже звали Ульяной, она была второй женой старшего из братьев, которую он взял вдовой с двумя детьми. Происхождение ее и детей так и осталось тайной, но в семье говаривали, будто бы она была замужней беглянкой и нарочно скрыла свое прошлое. Как бы то ни было, кровь пришла, смешалась, и вот, множество столетий спустя, женщина с тем же именем стояла на веранде своего дома и куталась в расписной шерстяной платок.

Горизонт окрасила тонкая рыжая полоска света. Ульяна оперлась плечом о резную стойку. Заезжие туристы, музыканты, звезды, блогеры, ведущие, многочисленный обслуживающий выступления персонал с удовольствием приобретали в ее лавке такие же платки, а еще старинные книги на немецком, голландские карты, вышитые полотенца, кружева ручной работы, столовое серебро и прочие очаровательные вещи, пропитанные дыханием времени. Если ты умеешь красиво нести свое наследие, то оно легко становится предметом подражания, а порой и новым писком моды. У Ульяны Павловны было это исключительное умение. В городке поговаривали, будто бы «алая вдова» способна обращать в золото все, к чему прикасается. Кроме мужчин, разумеется. С мужчинами складывалось иначе.

«Кровавая тварь» – так ее звали за глаза жены шахтеров, и у них на то были свои веские причины. Дело в том, что Ульяна Павловна была не только красавицей, очаровательной вдовой и владелицей знаменитого музыкального магазина, где едва ли не каждую неделю проходили сеты кумиров межпланетного масштаба, но и женщиной весьма темпераментной, нетерпеливой к нарушителям ее личного пространства.