Шахматист

Всё большое всегда начинается с малого:

Огромная ложь — с небольшого обмана,

Смерть на дороге — с простого тумана,

наркозависимость — с крапала плана,

Боль — с ожидания, с самообмана,

Развод — с пережитой душевной раны,

Любовь начинается с флирта, романа,

Который ведёт к небольшому обману…

Мекс Бугатти

Меня зовут Михаил Пассковский. Я работаю следователем уже 17 лет. Моя работа не самая приятная, если быть откровенным, но тем не менее я ощущаю себя здесь на своём месте. Буду честен, я не умён. У меня есть аналитические данные, но до Шерлока Холмса мне далеко. Я бы сказал, нет в мире такого расстояния, насколько далеко. Порой я жалею об этом. Зачастую именно серийные убийцы вызывают во мне такой спектр эмоций. Они всегда врезаются в мою память и оставляют на и без того уставшем сознании продолговатые шрамы суровой жизни. Не думайте, что я сентиментальный человек. Нет. За столько лет усердной работы чувства постепенно превращаются в сухарь, а трупы уже не волнуют душу так, как в первый раз. Поэтому считайте это записками для сопоставления фактов, а не дневником для душеизлияний. Хотя — кто знает?

Был в моей практике один случай. Я хорошо помню тот день. Это был вторник 25 февраля. Я проснулся как всегда рано и направился умываться. Из зеркала на меня глядели мои уставшие зеленые глаза, спрятанные под густыми бровями и легкая шетина. На голове был полный бардак и мои каштановые волосы торчали во все стороны. Собравшись и выпив кофе, я поехал на работу. Погода оставляла желать лучшего: туман и мелкий дождь пронизывали насквозь. А моя кожаная куртка, которую я надел по какому-то глупому решению выглядеть пафосно, совсем не грела. На улице тогда было холодно, даже очень. Уже ехав в машине, я проклинал своё начальство и нетерпеливо крутил руль. Зайдя в отдел меня сразу поразил тот факт, что людей было полно, хотя на часах только 6 утра. Обычно здесь только я нахожусь в это время. Сняв мокрую куртку и наклонившись к маленькому окошку, за которым сидел наш охранник, я поздоровался:

— Доброе утро, Степан. Что это за утренний парад?

— Доброе. Вам не повезло, Михаил Алексеевич. Сегодня труп нашли, — произнёс он.

— Разве это не классическая ситуация, учитывая мою работу? — съязвил я.

— Я так не думаю. Максим Андреевич даже дело не позволил оставить в архиве. Да и Дмитрий Владимирович весь на нервах. Не думаю, что это — обычный случай, — пояснил Степан, передавая в мои продрогшие руки ключ от кабинета.

Честно сказать, я не проявил никакого интереса к вышесказанному и просто развернулся в коридор.

— Михаил Алексеевич! Они вызвали Сергеича. Причем ещё ночью, — добавил он.

Это заставило меня вздрогнуть, но невозмутимость, выработанная за годы службы, взяла своё. Я открыл кабинет и небрежно бросил промокшую куртку на стул. Не успев даже присесть, я увидел, как дверь открылась.

— Ура, Пассковский! А долго ты собирался ехать? — поинтересоваля начальник.

— Добрался как смог, Дмитрий Владимирович, — неохотно ответил я.

— Знаю я твоё «как смог». Бегом к Валерии. Макса прихвати! — выходя из кабинета, сурово приказал он.

Дверь громко хлопнула, а я тяжело вздохнул.

— Понял, — пробубнил себе под нос.

Начальник наш был человеком суровым. Грубым и резким. Его отвратительная натура зачастую перекрывала положительные качества. Да, соглашусь, человек он ответственный и часто мне помогал, но, к моему большому сожалению, преследует лишь одну цель — деньги. Или, в крайнем случае, повышение, чтобы заработать деньги. Всегда старается замять дело — его мало интересует справедливость. А внешность соответствует статусу: бледноватое лицо с огромными мешками под глазами от вечного недосыпа, карикатурные усы и черная борода, глаза пусть и голубые, но давно потерявшие блеск. Голос вечно действует мне на нервы и, если честно, сам он вызывает скорее отвращение, нежели уважение. Но сегодня утром он был ещё нервознее, чем обычно.

— Неужели это и правда что-то новенькое? — размышлял я, подготавливаясь к работе.

— Здорово, Миш, — произнес кто-то за спиной.

Это был мой друг и коллега Макс Брюллов. Мы с ним давно знакомы. Если быть честным, то он единственный, кто каким-то поразительным образом ещё и правда остается человеком. Не понимаю, как у него это выходит. Ему важна справедливость. Он работает исключительно ради неё. Макс единственный, кто может потянуть время, чтобы найти настоящего убийцу, а не какого-то бомжа Валеру, который не может оправдаться.

— Здорово. Что случилось? Я не успел ещё в кабинет зайти, как меня уже пнули под зад, — произнес я, крепко пожимая руку.

Я закрыл кабинет, а Макс ухмыльнулся. Оказавшись в коридоре, мы продолжили диалог: