Шаги в темноте

Georgette Heyer

FOOTSTEPS IN THE DARK

Печатается с разрешения наследников автора и литературного агентства The Buckman Agency.

Исключительные права на публикацию книги на русском языке принадлежат издательству AST Publishers.

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

© Georgette Rougier, 1932, 1942

© Перевод. Н. С. Ломанова, 2016

© Издание на русском языке AST Publishers, 2017

Джорджет Хейер – родоначальница популярного жанра «любовный роман в стиле эпохи Регентства», автор историко-приключенческих произведений, писательница, чьи книги в XXI веке переживают второе рождение. Она обращалась к криминальному жанру не так уж часто, однако ее книгами восхищалась Агата Кристи и они считаются классическими образцами английского детектива.

Превосходные детективы, в которых увлекательный сюжет соседствует с тонким юмором!

«New York Times»

Читать романы Джорджет Хейер – настоящее удовольствие!

Дороти Л. Сэйерс

– А это, видимо, скаковой круг, – заметил Чарльз Малкольм. – С набором естественных препятствий.

– Это теннисная площадка, – с достоинством возразила его жена Селия.

Он усмехнулся.

– Просто ее нужно слегка выровнять, – объяснила она, строго взглянув на него.

– Ну да, пройтись по ней сенокосилкой и паровым катком, – проворчал Чарльз. – Только вряд ли на это найдутся охотники.

Его свояченица поспешила вступить в полемику:

– Ты только взгляни, какое чудное место! Мы с Селией влюбились в него с первого взгляда.

– Охотно верю, – кивнул Чарльз. – Парочка многостворчатых окон, вид на церковные руины – и вы обе готовы преклонить колена. Но ведь с вами был Питер. Он-то на что клюнул? На пиво в местном пабе?

– В конце сада есть форелевый ручей, – сообщила Маргарет.

– О да. И еще один появляется в людской, когда идет дождь. Бауэрс мне показывал.

– В одном окне не было стекла! – горячо возразила Селия. – Естественно, в дом попадала вода!

Маргарет взяла Чарльза под руку.

– Подожди, вот увидишь свою спальню. Там панели, драпированные льном, и встроенный шкаф. Ни за что не догадаешься, что он там есть.

– Забавно, – согласился Чарльз. – Если в спальню залезут воры, то как же они найдут мой фрак? Надо будет отметить шкаф крестиком.

– Будешь находить его по компасу. Пойдем, мы всё тебе покажем.

Покинув теннисный корт, они направились к дому по одной из заросших дорожек, которая, петляя между клумбами, вывела их к террасе на южном фасаде здания.

– Чарльз, только посмотри, как играет солнце на изумительном сером камне! Как же можно осуждать нас за то, что мы не в силах отказаться от этого места? – воскликнула Маргарет.

– Сначала я взгляну на свою комнату.

Однако он не мог не признать, что дом, полученный его женой вместе с ее сестрой и братом в наследство, с художественной точки зрения был весьма примечателен. Построенный несколько веков назад из серого камня, он неоднократно перестраивался и теперь представлял собой весьма хаотичное строение в окружении дубов, которые росли здесь еще во времена Вильгельма Завоевателя, а теперь гордо возносили свои корявые стволы над беспорядочно разросшимся подлеском. Извилистая дорога тянулась к воротам, за ними начинался проселок, ведущий к деревне Фрэмли. До нее было около мили, но путь можно было существенно сократить, пройдя через поле позади дома.

Сбоку от проселочной дороги виднелись руины монастырской церкви, которые так пленили Селию. От здания мало что осталось – Реформация и артиллерийская пальба Кромвеля сделали свое дело, – однако фрагменты стен сохранились. В них угадывались прежние готические окна, но в основном это были развалины, не поднимавшиеся выше нескольких футов.

Монастырь впоследствии восстановили, но из-за многочисленных перестроек он утратил первоначальный вид. Селия, раздобывшая книгу о старых монастырях, утверждала, будто библиотека и трапезная сохранили свой первозданный облик, хотя панели в них относились к более позднему периоду.

Место это досталось ей неожиданно. Ее дядя, которому она в компании Питера и Маргарет регулярно наносила визиты, завещал бывший монастырь своему племяннику и двум племянницам. Не будучи любителем сельского уединения, он никогда не жил в этом доме, который унаследовал от сестры, обитавшей здесь после замужества и смерти мужа. Сестра оставила дом в том виде, в котором он был сейчас, и, едва увидев его, Селия Малкольм, Маргарет Фортескью и их брат Питер тотчас же объявили, что о подобном месте они мечтали всю жизнь. По крайней мере сестры. Питер проявил меньше энтузиазма, но согласился, что продавать его жаль.

Одно время дом сдавался внаем, но с тех пор, как съехали жильцы, снявшие его через два года после смерти владелицы, никто не проявил желания там поселиться.