Сгоревший клиент

Все совпадения имен и фамилий действующих лиц с именами и фамилиями реальных людей совершенно случайны. Автор не ставил цель точно отобразить названия и расположения некоторых улиц и зданий. Год, когда происходило действие этой книги, тоже довольно условен.

По домофону никто не отзывался. Я нажал сброс, затем снова набрал номер квартиры. Длинные гудки зуммера… Приехали, называется. Опять бензина спалил невесть сколько, а толку никакого.

Я достал трубку мобильного телефона, намереваясь сообщить клиенту альтернативным способом о своем прибытии, но дверь подъезда неожиданно открылась, и из дома вышла смуглая женщина с высокой прической и большими, но безвкусными, на мой взгляд, серьгами, вроде как у цыганки из Загорска. Ладно, наверное, есть смысл зайти в подъезд.

Лифт поднял меня на семнадцатый этаж. Вот и знакомая дверь. Я позвонил. Тишина. Придется, видимо, возвращаться – нет никакого смысла здесь торчать. Я осмотрелся. Коридор был пуст. По левую руку он заканчивался одной из квартирных дверей, по правую – выходом на лестничную клетку. А позади меня имелась ниша с окном, а по стенке ниши шла узкая металлическая лестница, ведущая то ли к машинному отделению лифта, то ли на крышу. Простая филенчатая дверь была плотно закрыта.

Из упрямства я опять нажал несколько кнопок на своей трубке.

И вдруг услышал мелодию. Из-за двери двести одиннадцатой еле слышно промурлыкал «турецкий марш». Затем мелодия резко оборвалась. Мой телефон послушно пискнул, сказав «связь прервана».

Наверное, у клиента гость, подумал я. Зря смеетесь – в новостройках очередное поколение москвичей вполне успешно наводит соседские отношения. Конечно, не на уровне «зайти за солью», а хотя бы «скажите, ваш мастино кушает омары?» Да и банальный адюльтер нельзя исключить. Общаться жильцам новой формации между собой проще, нежели спрятавшимся от житейских невзгод обитателям «хрущоб». Наверное, потому, что уровень доходов у теперешних новоселов примерно одинаков, то есть, значительно выше среднего – даже у арендаторов.

Я вдруг понял, что дверь квартиры не заперта – между дверью и косяком имелась небольшая щель. Слегка потянул – без малейшего скрипа, очень плавно, массивная металлическая плита приоткрылась, словно приглашая войти. Тем более что внутренняя дверь уже была кем-то открыта.

– Сергей Александрович! – крикнул я внутрь. – Это из сервис-центра «Норденшельд»! Возвращаю ваш заказ.

В прихожей было светло, несмотря на сравнительно ранний час и выключенное освещение. Впрочем, в апреле световой день уже достаточно длинный… Какие-то неопрятные пятна темнели на черно-красном покрытии. Что это?.. Дорожка из пятен вела к двери в комнату, откуда доносился тихий прерывистый звук явно электронного происхождения. В комнате тоже было светло. Более чем достаточно для того, чтобы увидеть и человека, чей ноутбук сейчас я держал в руке.

Знакомый мне крупный мужчина в зеленого цвета спортивном костюме, предназначенном скорее всего для ношения в домашних условиях, лежал навзничь на полу. Руки его были раскинуты, и правая тянулась к мобильному телефону, лежавшему рядом с лужей запекшейся крови и еле слышно оповещавшему о заканчивающемся заряде батареи.

Я попятился. Секунду размышлял – драпать ли немедленно, либо вспомнить об общечеловеческих ценностях и позвонить с чужого телефона в «скорую», а уже потом сделать ноги?

Мне уже приходилось видеть в своей жизни убиенных, и обычно всегда было понятно, что привело бедолаг на тот свет. Автомобильные колеса, или нож подонка. Здесь же я видел новый для себя вид убийства – две огнестрельные раны в левой части груди. Да еще третья – в левом же глазу. Любой ребенок в наши дни понял бы – здесь поработали профессионалы. А раз так, то отсюда надо держаться подальше. И лучше действительно не вспоминать об общечеловеческих ценностях – хозяину квартиры сейчас ну совершенно не до них.

Я тихонько прокрался через прихожую и осторожно, по миллиметру просовывая нос через дверной проем в коридор, стал выбираться из двести одиннадцатой. В голове прыгали мысли про отпечатки пальцев и прочую криминалистику, но странно было думать о подобных вещах: и без того многие знали, что я вчера должен был побывать у покойного. Но тогда он был жив и, по всей видимости, здоров.

Говорят, что любопытство – порок. Подглядывать за чужими делами – порок вдвойне. Даже если ты не уверен, что сможешь воспользоваться, так сказать, плодами своего любопытства.