«Сглотнула рыба их…» Беседы о счастье

Действующие лица:

Татьяна Борисовна (Т. Б.), психолог, в очках с тонкой оправой, узком черном пальто, длинном красном шарфе, слегка напоминает завуча.

Майя Кучерская (М. К.), писательница, в куртке, шарфе в цветную полоску, похожа на пытливую старшеклассницу.

Действие происходит в городском парке.

Золотая осень.

Широкая аллея ведет к пруду, вдоль аллеи растут кусты и деревья – в осенних нарядах. Слева, чуть поодаль от аллеи, высится большой крепкий дуб, покрытый сияющей медью листвы. В ветвях дуба сидят Татьяна Борисовна и Майя.

Обе приземлились сюда случайно и видят друг друга впервые.

Солнечно, легкий ветерок, порхают листья. По земле прыгают воробьи, по аллее идет парочка влюбленных. Останавливается. Он и она смотрят друг на друга, улыбаются, дурачатся, корчат рожицы, смеются, снова шагают дальше.

М. К. (задумчиво). Люблю счастливых. Так весело на них смотреть. Улыбаются, смеются, вроде бы без причины. Но причина есть – они счастливы!

Т. Б. И от этого так похожи на детей.

М. К. Потому что испытывают полноту бытия. Как и дети. Когда человек счастлив, он действительно снова юн – всё в нем оживает, всё поет. Мир вокруг точно умытый. И люди, даже чужие, вдруг родные. Всех он любит. Хотя существует мнение, что счастье, земное счастье во всяком случае…

Т. Б. Недостойная человека цель?

М. К. (удивленно). Именно. Мол, не для счастья единого рожден человек, а для достижения иных, высших целей, как раз для полета, для звуков сладких и молитв… Но вы-то откуда это знаете?

Т. Б. Я? Ну, я же психолог.

М. К. Психолог? Это как?

Т. Б. Так. Всё время разговариваю с людьми. И всё время о счастье. Разбираемся, что мешает быть счастливыми.

М. К. Да разве в этом возможно разобраться? Тем более в России! По-моему, это вот уже лет сто пятьдесят как наше национальное женское заболевание – несчастье. Какую женщину ни возьми – несчастная. (Декламирует.)

Забыла. Дальше там про рыбу.

Т. Б. Как же – Некрасов. Помню этот отрывок еще со школьных времен. Сейчас. (Припоминает и декламирует неторопливо.)

М. К. Вот-вот. Сглотнула! По-моему, с некрасовских пор мало что переменилось.

Т. Б. Не думаю. Счастливых сейчас гораздо больше.

М. К. Да? (Саркастично.) Может, как раз благодаря психологии? Психологи – это же тесты, типы, да? Ответьте на десять вопросов и… Но знаете, что я вам скажу?

Т. Б. Пока нет.

М. К. Да то, что люди – совершенно разные, нет двух одинаковых на земле, и не было за всю историю существования человечества. Так скажите мне, как можно людей классифицировать, загонять в таблицы, пытаться посчитать? Человек – тайна.

Т. Б. Тайна, и люди – разные, но подчиняются общим законам. Поэтому, заболев, идут к врачу, хотя у каждого свои неповторимые легкие или, там, форма черепа.

Тут громко каркает большая черная ворона, садится рядом на ветку, склоняет голову, подбирается все ближе и ближе.

Т. Б. достает из кармана синий мешочек, развязывает, вынимает сушку и протягивает вороне. Ворона жадно хватает сушку и улетает.

М. К. громко каркает ей вслед и машет руками.

Т. Б. (проницательно). А вы, я вижу, человек творческий.

М. К. Опять угадали! Писатель я, пишу книжки. Сушки – только воронам?

Т. Б. Как раз хотела вам предложить.

М. К. (с аппетитом поедая сушку). Хорошо, значит, психолог, как врач. ОК, допустим. Только врач лечит тело, а психолог – душу, так? Как ни оберни, получается, психолог – это практически эксперт по счастью?