Сфорца. Меч, любовь и алхимия

Аппетитные бестселлеры Юлии Евдокимовой: Италия, которую можно попробовать на вкус.

(Газета «Аргументы и факты»).

***

Юлия- тонкий знаток и ценитель итальянской кухни и прочих итальянских тем.

(Джангуидо Бреддо, почетный консул Италии, член Академии истории итальянской кухни).

***

«На книжной полке- тайны и туманы».

( Журнал «Италия».)

***

Юлия учит нас, итальянцев, смотреть другими глазами на то, чего мы уже не замечаем в суете повседневности.

(Элизабетта Сильвестри, профессор права университета Павии).

Если бы я написала всю правду, то

ошеломила бы мир.

(Катерина Сфорца)

Все слабее звуки прежних клавесинов, голоса былые.

Только топот мерный, флейты голос нервный да надежды злые.

Все слабее запах очага и дыма, молока и хлеба.

Где-то под ногами и над головами – лишь земля и небо.

(Булат Окуджава)

26 декабря 1499 года Катерина проснулась на рассвете и долго стояла у окна, любуясь, как поднимается солнце над горами: все выше и выше, и вот уже первые лучи осторожно касаются стен старой крепости, и старый камень вспыхивает золотом.

Вокруг притих город, который ей больше не принадлежал. Испуганные жители пали духом, долго решали, выйдут ли на защиту Форли от папских войск, но так и не решили, виновато прятали глаза от своей правительницы. Как всегда, она взяла ответственность на себя и освободила их от клятвы. Казалось, ветер прошелестел по макушкам деревьев, так явно выдохнули ее сограждане.

Теперь город принадлежал Папе. Но тот был далеко и вряд ли мог испугать жителей маленького графства так, как пугал доселе непобедимый полководец и сын Папы, Чезаре Борджиа. Форли распахнул свои ворота противнику и у нее осталась лишь крепость. Тяжеловесными башнями, словно якорями, рокка Равалдино крепко вросла в землю. Не зря подобные крепости в Романье называют рокками-скалами, мощное сооружение и правда казалось скалой, выросшей из земли.

Как странно устроена жизнь! 23 года назад, именно в этот день, когда христиане вспоминают Святого Стефана, погиб ее отец, герцог Миланский. Этот день может стать последним и для его дочери.

Будет ли она жалеть, что все закончится? Не каждому суждено прожить такую жизнь, как прожила она за 36 лет. Столько всего за спиной… Страсть и любовь, мечи и сражения, заговоры и интриги, 8 детей и три мужа.

За горами лежит прекрасная Флоренция, которая открыла ей старинные книги о травах и алхимии, подарила великую любовь – прекрасного Джованни де Медичи, а сегодня спрятала ее детей. Судьба связала ее с главными именами в истории Италии: рождение с Миланом и Сфорца, любовь с Флоренцией и Медичи, поражение с Романьей и Борджиа.

Она не боялась. Казалось, за спиной незримо стоит тень человека, которого проклинали все. Человека, разрушившего мир в душе флорентийцев, сначала вознесенного ими до небес, а потом сброшенного в ад. Ей же Савонарола дал душевный покой, и если сегодня суждено умереть, ее ждет дорога в Рай, а Чезаре Борджиа попадет в преисподнюю.

Стук копыт слышался уже совсем близко. Катерина оделась и поднялась на смотровую площадку. Холодный зимний воздух обжог, тишина, не слышно криков, выстрелов пушек, лишь стук копыт.

Всадник на белом коне подъехал к самому краю рва. Он отличался от своих гвардейцев роскошью одежд, серебристо-черный плащ наброшен на доспехи, вместо шлема – бархатный берет, украшенный белым пером. Словно не на битву собрался, а явился с визитом вежливости!

Чезаре Борджиа соскользнул с коня, снял берет и, вытянув руку, отвесил глубокий поклон прекрасной даме на стене крепости.

Катерина царственно наклонила голову…

– Какая необычная девочка, – обеспокоенно качали головами придворные. – Герцогиня, вы уверены, что ребенка нужно воспитывать в таком духе?

– Я прикажу запечатлеть на картине того, кто сможет ее обуздать. Катерина мятежница, ни во что не ставящая дисциплину. Но знаете… я надеюсь, что она никогда не изменится. И я люблю ее именно такой, мою маленькую девочку!

Девочка действительно не уважала никаких запретов. Запрет сразу превращался в непреодолимый соблазн его нарушить. Так, запрещение общаться – даже приближаться!– с низшими чинами миланского двора позволил ей узнать истории и сплетни о своем происхождении и своей семье.