Севиль

Воскресным утром Артур проснулся в приподнятом настроении, — жизнь удалась. В свои пятьдесят лет он мог сказать это с гордостью. Не хватавший с неба звезд в школьные и студенческие годы, выросший в рабочей семье, он добился в жизни всего сам — упорным трудом и собственным умом. И сегодня утром, тщательно бреясь в просторной ванной комнате своего загородного особняка, разглядывая свое отражение в зеркале, он, как невинное дитя, радовался в предвкушении исполнения очередной мечты. Наконец у него собрана достаточная сумма для ее осуществления. Конечно, это было не просто, иногда приходилось себе отказывать во многом. Но экономить он научился с юных лет, ему не привыкать. Трудно было только объяснить это жене и любимой дочери, у которых всегда была наготове просьба. Но за последний год они чётко уяснили: сначала новый автомобиль — потом всё остальное.

Он ещё раз тщательно выбрил натянутую кожу на скулах и подбородке, ополоснул лицо холодной водой и освежился одеколоном. Окинув взглядом свою всё ещё подтянутую фигуру с едва наметившимся брюшком, остался доволен: «Некоторые в моём возрасте уже похожи на слоёный пирог ни с чем, а я до сих пор — как молодой орёл!»

«Орёл» причесал волнистые, черные с проседью волосы и, накинув халат, вышел из ванной. На террасе его ждала жена. Стол уже был накрыт: традиционный воскресный пирог только что извлечён из духовки, рядом с кофейником — чашки с ароматным чёрным кофе.

Выпив бодрящий напиток, Артур только надкусил маленький кусочек пирога и тут же забыл о нём, раскрыв журнал «Автомир». Он принялся увлечённо, в который раз, перелистывать затёртые страницы. На одной замер надолго. Недовольно поджав губы, обойдённая вниманием жена, спросила:

— Что, не нравится?

Имея в виду пирог.

— Нравится, но дороговата, — ответил задумчиво муж, имея в виду автомобиль «Mazda-6».

— Поговорили, — хмыкнула жена.

Встала и направилась в спальню дочери. Пора будить девочку к завтраку.

Артур поднял глаза от журнала и с запозданием понял, что обидел супругу. Виновато улыбнулся ей вслед и закрыл журнал. Он посмотрел на термометр, висящий снаружи: ещё не было девяти, а на дворе уже около тридцати градусов жары. Артур вошёл в комнату и, скинув халат, надел лёгкие льняные брюки и шёлковую голубую сорочку. Немного подумав, накинул пиджак. Открыл сейф и, пересчитав деньги, положил плотную пачку долларов во внутренний карман пиджака. Не спеша вышел во двор, хозяйским взглядом оглядел владения. Проходя чисто умытыми, аккуратными дорожками между газонами с цветочными клумбами к старенькой «девятке», подумал, что сегодня садится за руль «старушки», возможно, в последний раз. Сумма, необходимая для покупки нового автомобиля приятно оттягивала карман светлого пиджака, и до исполнения мечты оставались считанные минуты, — столько времени займет дорога в автосалон.

Но Артур решил перед магазином еще разок заглянуть на автомобильный рынок, тем более что надо было проверить собственные склады стройматериалов, которые находились по соседству с рынком. По дороге заехал за старинным приятелем Армо. «Одна голова хорошо, а две лучше», — подумал Артур, но вовсе не потому, что собственный ум не был у него авторитетом, а скорее из любви к обществу. Армянская диаспора в городе была дружной общиной, и мужчины часто встречались после работы в любимых уютных армянских кафешках, делились новостями, обсуждали проблемы. За бильярдным столом или за бокалом вина проходили и деловые переговоры, порой решались судьбы детей. У кого подрастала в семье невеста и где хорошему парню найти жену, узнаешь у своих же, близких по духу и религии. Порой честного слова, скрепленного рукопожатием, было достаточно для заключения договора или сделки.