Севера. Часть 2

С походом на Албанцев успели, можно сказать, в последний момент. Уже на следующую ночь после возвращения героев ударил мороз. Пока еще не сильный. Как выразился кто-то из молодежи, «лайт-версия». Но к утру по реке сплошным потоком шла шуга, а еще через день и ее движение остановилось, зато пошел снег.

Снег валил три дня без перерыва. То он сыпал мелкой пылью, то жесткой крупкой, то огромными плавно опускающимися хлопьями. Белая пелена закрыла и лес, и реку, и крепость белым одеялом в добрых полметра толщиной. К утру третьего дня внезапно распогодило, ночным ветром раздуло серую хмарь с неба, и картинка, представшая Бородулину за стеклом окна его «кабинета», вполне соответствовала вызубренному в школе Пушкинскому стиху.

Зрелище было действительно великолепным. Насколько хватало глаз, вся округа была укрыта белым, без единой прогалинки, ковром. Река лишь угадывалась сквозь снежный покров, слегка намеченная сиреневатыми тенями берегов. Только черно-зеленый лес виднелся в отдалении, окаймляя пространство вокруг крепости. Над головой, на ярко-синем небе, ослепительно сияло солнце, и, отражая его лучи, свежий, безукоризненно белый снег сверкал так, что больно было глазам. Бородулин минут пятнадцать стоял на верхней площадке донжона, любуясь пейзажем. Потом вздохнул, взялся за лопату и принялся скидывать вниз набравшийся за эти дни снег. Размяться, да и просто подышать свежим воздухом, было совершенно необходимо. Все три дня он почти не разгибаясь просидел за столом, занимаясь, наконец, своей прямой работой – руководством.

С началом ледостава остановилось и движение. Лодки были вытащены на берег и тщательно укрыты, подвесные моторы с них сняты, а стационарные законсервированы. Пароход и паром расчалили в затоне и подготовили к зимовке их машины и механизмы. И теперь пока лед не окрепнет, всякое сообщение между поселками прервалось. И сразу же проявилась вся важность радиосвязи, благо в каждый поселок успели завезти рацию – все тот же «Северок» - с комплектом запасных батарей. И теперь дважды в день строго по расписанию все поселки выходили на связь, докладывая в центр о положении дел. Пока что доклад ограничивался коротким «все в порядке», и это было лучшее, что можно было услышать. Конечно, при большой нужде можно добраться до поселков и лесом, но это труднее, дольше и, без сомнений, опасней. Снегоходное же сообщение по льду можно будет открывать лишь тогда, когда толщина льда достигнет хотя бы пятнадцати, а лучше двадцати сантиметров.

Вообще-то к этому уже готовились, два снегохода были заказаны, получены и, укрытые чехлами, ждали своего часа во дворе крепости. Тяжелые, млин, один сеанс – одна машина. Помаялись, конечно, вытаскивать их да спускать вниз. Приходилось сперва прямо на плите терминала поставки разбирать технику на узлы, по частям спускать вниз, и уже там, на улице, снова собирать. Нет бы Экспериментаторам терминал внизу поставить, чтобы упростить антигравитационные упражнения, так ведь заперли его на самую верхотуру. Наверное, чтобы затруднить захват в случае нападения. Правда, судя по той крепости, что у Озерного, это не всегда помогает.

Так вот, поскольку активная разъездная жизнь закончилась, пришло время сосредоточить усилия на месте непосредственного пребывания и, наконец-то, всерьез озаботиться управленческой структурой. Ничего сверхъестественного выдумывать не пришлось. Хозяйственные службы – это Хорин. Под ним несколько девочек на готовке. Все-таки трижды в день кормить шесть с лишком десятков человек – это немалый труд. Промышленности пока нет, есть только доморощенный Кулибин, Эдик Тропинин с помощником. Ну да и техники пока не лишку, вдвоем справляются. А потом по необходимости можно будет к ним еще людей пристегнуть.

Пойдем дальше. Сельское хозяйство - штука необходимая, продовольственная безопасность – не пустые слова. Но сейчас оно полностью отсутствует как таковое, ибо не сезон. Соответственно, и создаваться начнет ближе к весне. Собственно, что тут создавать – есть Зимин и его студент, пусть поработают агрономами. А уж на пахоту и сев запряжем весь свободный от вахт наличный состав.

Что еще? Да, медицина. Дело очень важное, даже сверхважное. Если, скажем, в технике или в кулинарии еще можно разобраться с помощью инструкции, да и ошибка, буде случится таковая, приведет максимум к материальному ущербу, то тут без специальных знаний просто никуда. Без них можно руководствоваться только воспоминания о своих болячках и ранее съеденных таблетках. Так что врач, пусть даже недоучка, это сверхценность, и беречь его нужно не меньше, чем канал поставки. Дантист – это тоже важно, но он узкий специалист, неизвестно, что у него осталось в голове от общего курса, так что главным врачом будет студент. Литературой его обеспечим, а опыт придет. Практики у него будет хоть отбавляй.